Забыли пароль?

Зарегистрироваться на сайте

Отменить

Хозяин феррумной горы

Евгений Савченко, Журнал D` (Д-штрих) №4 (112), 28 февраля 2011 года

Рынок железорудного сырья активно растет. Российские металлурги смотрят на восточное направление, но пока прорывных проектов у них нет

Одним из самых объемных в мире рынков сырья является рынок железорудного сырья (ЖРС). Однако биржевых торгов по фьючерсам на руду в международном масштабе пока нет. Фьючерсные контракты, совсем недавно запущенные Индией, могут торговаться только на национальном уровне, а торги по международным фьючерсным контрактам на ЖРС, предложенным в начале февраля 2011 года сингапурской биржей — Singapore Mercantile Exchange, планируется запустить только во втором квартале этого года.

Почему же так долго игроки не могли получить стандартизированный контракт на руду? Это сырье не является однородным продуктом — компании предлагают на рынке руду с разным содержанием железа, что зависит от месторождения. Но, к примеру, нефть также неоднородный товар, что не мешает контрактам на Brent или WTI быть самыми популярными в мире. По всей видимости, отсутствие таких контрактов на ЖРС в первую очередь связано с ограниченным числом продавцов и покупателей и узкой спецификой применения железной руды. Собственно, на рынке сегодня доминируют один покупатель — Китай и три продавца — Rio Tinto, Vale и BHP.

Отсутствие фьючерсов не мешает поставкам ЖРС, которые происходят регулярно, хотя рынок остается непрозрачным. Попробуем разобраться, как формируются цены и происходят поставки и как на этом могут заработать российские металлурги и их акционеры.

Точки роста

Железная руда используется для производства стали наряду с коксующимся углем. Это и обусловливает ее значимость для современной экономики в целом. Однако сталь в первую очередь необходима странам, находящимся на стадии индустриализации и урбанизации.

Эту стадию проходила экономика Европы после Второй мировой войны, и стоимость ЖРС определялась именно в этом регионе в рамках так называемого Роттердамского механизма: цены устанавливались в начале января, что совпадало с наступлением нового финансового года. Европейские сталепроизводители, возглавляемые немецкой ThyssenKrupp, заключали ежегодные контракты на поставку ЖРС из Канады, Бразилии и Либерии в порт Роттердама.

Эта система легла в основу нового стандарта, сформировавшегося в конце 1970-х — начале 1980-х годов в связи с ростом экономик Бразилии и Японии. Тогда японские компании стали задумываться об альтернативных способах поставок сырья. Учитывая, что многие из них владели судами для перевозки руды, был установлен еще один стандарт: цена номинировалась в долларах, а начало контракта совпадало с началом финансового года в Японии (1 апреля). Как правило, контракты носили долгосрочный характер (сроком на десять лет), при этом переговоры по определению стоимости проходили каждый год. Это обеспечило сталелитейным компаниям долгосрочные поставки и прогнозируемые затраты.

До 1988 года две системы функционировали параллельно, однако в конце 1980-х японская все же стала доминирующей.

Китайский перегрев

В 2000-е на мировом рынке стали решающую роль начал играть Китай, кратно нарастивший ее производство: если еще в 2000 году в этой стране выплавлялось 15,1% мирового объема, то к 2010-му ее доля достигла 44,6%, в связи с чем рынок ЖРС претерпел очередную трансформацию.

Хотя Китай обладает собственными заметными запасами железной руды и ведет ее активную добычу, своего сырья ему не хватает, из-за этого страна сильно зависит от импорта. К тому же ЖРС, добываемое на местных месторождениях, не отличается высоким содержанием железа, и руда со временем становится все беднее и беднее. Если в 2000 году Китай импортировал 40% потребляемого сырья, то уже к 2010-му на внешние поставки приходилось 2/3.

Но это еще половина беды. На рынке ЖРС не так много продавцов. Крупнейшими странами, добывающими высококачественную руду (с содержанием железа более 62%), являются Австралия и Бразилия. На них приходится 45% мировой добычи, которую ведут в основном три горнорудные компании: бразильская Vale, австралийские BHP Billiton и Rio Tinto. Продажи руды составляют значительную часть выручки этих монстров. Конечно, основной рынок сбыта для них — Китай.

В итоге мы имеем крупнейший в мире рынок ЖРС, монопсонию (рынок одного покупателя) и олигополию на рынке поставок!

Своя правда

Итак, в 2000-е центр ценообразования окончательно переместился в Азию. Стоимость руды устанавливалась в ходе переговоров между уже упомянутой «большой тройкой» — Vale, BHP и Rio Tinto — и сталелитейными компаниями Китая, Южной Кореи и Японии. В результате заключались годовые контракты. Однако Китаю такая схема показалась несправедливой, ведь потребность страны в руде постоянно повышалась, а по итогам переговоров цены могли только расти (см. «Сломать “большую тройку”»).

Недовольство Китая привело к тому, что его компании в 2009 году вышли на спотовый рынок, где цены на тот момент были ниже контрактных цен «большой тройки». В результате стоимость сырья резко выросла — с $59,6 за тонну ЖРС в апреле 2009 года до $188–192 на текущий момент (см. график). Это вынудило крупнейшие сталелитейные компании повышать отпускные цены на продукцию и искать новые источники поставок сырья. Многие из них, включая лидера отрасли ArcelorMittal, уже заявляют о намерении создания или развития собственных железорудных дивизионов.

Активно скупают месторождения в других странах и китайские металлурги, но речь в этом случае идет не только о контроле. В последнее время они становятся миноритарными акционерами добывающих компаний, ведь на реализацию проектов по разработке месторождения и строительству инфраструктуры необходимы время и деньги. Покупка доли в добывающей компании обычно сопровождается заключением долгосрочных соглашений о поставках сырья, в том числе с месторождений, которые еще только будут осваиваться. За счет поддержки малых производителей ЖРС Китай намерен компенсировать чрезмерное влияние таких гигантов, как Rio Tinto и BHP.

Кстати, даже несмотря на общественное недовольство усилением позиций этой страны и зависимости от нее, небольшим австралийским компаниям нужны средства для разработки месторождений, так как в одиночку освоить крупные проекты они не в состоянии. Китайские компании обеспечивают им дешевое финансирование за счет заимствований у госбанков КНР.

Сломать «большую тройку»

Весной 2009 года стало ясно, что Китай не намерен больше мириться с олигополией железорудных компаний. Он отказался пойти на очередной рост цен, хотя в тот момент на это уже согласились потребители руды из Южной Кореи и Японии. В том же году в ходе переговоров с «большой тройкой» было достигнуто соглашение о переходе на систему квартальных контрактов, что означало ликвидацию системы годовых контрактов, просуществовавшую около 40 лет. Это была революция!

Тем не менее речи о демонтаже системы постоянных контрактов не идет. Она всех устраивает, и большая часть железной руды на текущий момент продается именно в рамках сложившейся системы, к примеру Vale реализует 97% продукции по долгосрочным договорам. В то же время некоторые небольшие компании уже перешли на ежемесячные контракты со своими клиентами, и на этом фоне все больше муссируются слухи, что компании «большой тройки» также перейдут на краткосрочные договоренности в отношениях с крупными покупателями. В частности, об этом уже неоднократно заявляла BHP.

Побег на Запад

Китайские металлурги ищут сырье по всему миру, но залежи ЖРС есть и в России. Если окупаются поставки сырья даже из Бразилии, то добыча в России (учитывая транспортные расходы) будет делом сверхрентабельным. Итак, у отечественных железорудных компаний существует шанс воспользоваться благоприятной конъюнктурой. Хотя на текущий момент дела обстоят не лучшим образом: в 2010 году доля российских ГОКов в китайском импорте составила всего 1%. Дело в том, что у нас добычу ЖРС ведут горнорудные подразделения сталелитейных компаний, которые представляют собой вертикально интегрированные структуры. В первую очередь российские сталелитейщики нацелены на удовлетворение собственного спроса, а уж потом на продажу излишков.

К числу основных поставщиков ЖРС в Китай относятся Коршуновский, Лебединский, Михайловский и Ковдорский ГОКи. Лидером является Коршуновский — в 2008–2009 годах его доля составляла около 35% всех российских поставок. При этом Китай для него является ключевым рынком — доля экспорта в выручке постоянно растет и в 2010-м превысила 60%.

Коршуновский ГОК обладает ресурсной базой, которой при существующих объемах производства хватит до 2027 года, но его главным активом является выгодно расположенное крупное месторождение — Краснояровское, хотя запуск последнего был отложен из-за кризиса. По условиям лицензии ГОК обязан начать разработку до 2015 года. Учитывая, что его материнской компании — «Мечелу» необходимо разрабатывать еще и Эльгинское угольное месторождение, возникает вопрос: где взять на это средства? К тому же долговая нагрузка «Мечела» и так продолжает расти.

Горнорудная «дочка» «Мечела» — «Мечел-майнинг», которой и принадлежит Коршуновский ГОК, собирается на IPO. Хотя анонсов публичного размещения на 2011 год была масса, многие компании отложили реализацию своих планов в связи с конъюнктурой. Возможно, и «Мечелу» в очередной раз помешает негативное отношение инвесторов к развивающимся рынкам.

Так что существует вероятность, что «Мечел» может пойти по пути австралийцев и привлечь для разработки Краснояровского и Эльгинского месторождений китайского партнера. Таким инвестором, скорее всего, может стать крупная китайская меткомпания Anben Iron and Steel. В ее состав входит меткомбинат в Аньшане (провинция Ляонин), который расположен в относительной близости от российской границы. Это позволит китайскому гиганту диверсифицировать источники поставок, а «Мечелу» — получить долгосрочный канал сбыта. Возможно, в рамках переговоров речь пойдет о продаже нестратегического пакета в СП (25% минус одна акция). В пользу этого решения свидетельствует тот факт, что компания открыла свое представительство в Пекине.

Конкуренты

Рынок ЖРС Китая практически безграничен, и экспорт российской руды привлекает все больше и больше игроков. Так, компания «Олкон» («Северсталь») в конце 2010 года начала переговоры с китайскими металлургами на поставку ЖРС по Северному морскому пути. Первые отгрузки ожидаются уже в мае этого года.

Стальной метометр

При установлении цен на ЖРС игроки руководствуются различными отраслевыми индексами. К примеру, компания Vale следит за индексом от агентства Platts — индекс IODEX. Помимо Platts индекс ЖРС рассчитывают The Steel Index (TSIPIO) и Metal Bulletin (MBIOI). Агентства, в свою очередь, руководствуются при котировании индексов ценами на импорт (из Австралии, Индии и Бразилии) у трейдеров железорудного сырья. Конечно, существуют некоторые общие индексы, на которые ориентируются производители, но каждый индивидуально устанавливает для клиентов цену, зафиксированную в контракте.

Часть же продаж происходит по спотовым, то есть текущим ценам, которые определяются ежедневно (как правило, в китайских портах) на основе спроса и предложения.

Несколькими ГОКами вдоль китайской границы обладает «Евраз», хотя он пока не экспортирует свою продукцию. Еще два крупных игрока, которые постепенно переориентируются на Китай, — Лебединский и Михайловский ГОКи. В 2010 году их общая доля в российском экспорте руды в эту страну превысила 35%. Но все же главной целью для них является обеспечение российских металлургов.

В корне другую стратегию исповедует компания Petropavlovsk (ранее Peter Hambro Mining), владеющая правом на разработку трех железорудных месторождений: Кимканского, Сутарского и Гаринского, которую осуществляет ее горнорудное подразделение — IRC. В 2010 году был введен в строй Олекминский ГОК, а в начале 2011-го IRC приступила к строительству Кимкано-Сутарского ГОКа, производство на котором планируется начать в 2013 году. Общий объем финансирования составляет $400 млн, 85% из которых предоставляет Промышленно-торговый банк Китая (ICBC) по достаточно привлекательной процентной ставке (LIBOR + 2,8%) сроком на 11 лет. Таким образом, к 2015 году компания может стать крупнейшим российским поставщиком руды в Китай.

В общем, на реализацию всех проектов вместе со строительством инфраструктуры IRC потребуется более $2 млрд, из них в ходе IPO было привлечено только $220 млн. Пока IRC генерирует убытки, но ее финансовая деятельность характеризуется положительной динамикой. С учетом сохранения высокого спроса со стороны Китая у компании имеются весьма неплохие перспективы, обусловленные географической близостью к крупнейшему в мире импортеру руды (железорудные активы расположены на расстоянии не более 100 км от китайской границы) и щедрыми кредитами от китайских банков.

Конечно же, для российских металлургов более выгодно продавать продукцию с высоким переделом — уже готовую сталь, но это требует огромных инвестиций, а строительство новых мощностей и инфраструктуры — дело долгое. Китаю сырье нужно уже сейчас, и российские меткомпании могут «впрыгнуть в уходящий вагон», обеспечив страну ЖРС. Китайцы же согласны взять на себя риски и профинансировать разведку ресурсов Дальнего Востока, на что российские компании не всегда готовы. Но только об этом надо думать уже сейчас.


Мои портфели
Индикаторы
Индексы
MICEXINDEXCF2 047,42–0,4606.03
RTSI1 110,46+0,2006.03
Акции
GAZP134,60–0,1506.03
GMKN9 324–0,1306.03
LKOH3 079–0,2106.03
ROSN332,0–1,3406.03
SBER162,00–1,4606.03
VTBR0,06600,0006.03
Курсы валют
EUR70,67–0,8617.09
USD63,83–0,6417.09
EUR/USD1,09–0,5331.12
GBP/USD1,47–0,4331.12
USD/JPY120,17–0,2831.12
EURUSD_TOM1,060,0006.03
EUR_TODTOM0,02–0,0406.03
USD_TODTOM0,02–0,0306.03
Мировые рынки
Dow17 473,32–0,7431.12
FTSE6 242,32–0,5131.12
Nikkei 22519 033,71+0,2730.12
S&P 5002 049,94–0,6531.12
Золото1 059,98–0,1231.12
Нефть Brent37,6+3,1331.12