Забыли пароль?

Зарегистрироваться на сайте

Отменить

Куда приводит низкий болевой порог

Павел Бахолдин, Журнал D` (Д-штрих) №8 (116), 25 апреля 2011 года

Победитель конкурса «Лучший частный инвестор-2007» Илья Шабров — о своих торговых методах и о том, как сложилась его судьба после конкурса

За пять лет проведения конкурса «Лучший частный инвестор» (ЛЧИ) сложилась целая когорта «бывших звезд трейдинга» — победителей прошлых лет. Считается, что многие бросают биржу после пары лет, что множество сделок внутри дня (скальпинг) — вчерашний день, что «бывшим звездам» уже нечего поведать миру. Однако это не так. D' взял интервью у Ильи Шаброва из Санкт-Петербурга. Под ником Nachprod он стал победителем ЛЧИ-2007, заработав 2048% за 57 торговых дней, для чего заключал до 1 тыс. сделок в сутки. Выяснилось, что Илья продолжает торговать, хотя его методы уже стали совершенно иными, а деньги переместились к американскому брокеру и на американский рынок.

— Илья, у тебя были признаки «звездной болезни» после конкурса?

— Не было. Естественно, когда в прессе появились заметки обо мне, я рассказал об этом родителям и знакомым. Но публичности не искал, да и сейчас не стремлюсь к ней.

— Ты ведь к моменту начала конкурса имел совсем небольшой опыт торговли?

— В 2006 году я искал способы заработать. Меня привлекала биржевая романтика, о которой снимают фильмы и пишут книги. Со стороны казалось, что ничего сложного в трейдинге нет. Хотя начать торговать — действительно просто. Не нужны какие-то большие вложения: счет может быть минимальным. Сейчас я, конечно же, понимаю, что для ощутимой прибыли размер торгового счета должен быть соответствующим.

Сначала я открыл виртуальный счет на «Форексе». Потом узнал про скальпинг. В 2006 году уже проводился конкурс ЛЧИ, и самые хорошие результаты на нем показали именно скальперы. На различных форумах было много информации по этой теме. А с маленькими деньгами выбирать особо не приходилось — по большому счету, только скальпинг и оставался. В 2007 году я открыл счет у брокера для торговли на срочном рынке FORTS. Поначалу он тоже был виртуальным, единственный его плюс — я разобрался с терминалом: куда нажимать, как строить графики, как выводить заявки. Благодаря этому мне в дальнейшем удалось избежать глупых технических ошибок.

Через некоторое время я завел на счет реальные деньги (30 тыс. руб.) и практически сразу начал торговать фьючерсом на индекс РТС. Самым ликвидным тогда был фьючерс на РАО ЕЭС, но я не смог к нему подстроиться. Первую неделю экспериментировал с инструментами, выбирал, с чем комфортно работать, исходя из ликвидности, волатильности. В те дни у меня случилась самая большая просадка по счету в процентах за всю историю моей торговли. Потом фьючерс на индекс РТС эволюционировал, стал наиболее ликвидным, и я изменился вместе с ним.

— Ты совмещал трейдинг с работой?

— Да, тогда я был главным специалистом на машиностроительном предприятии. Естественно, посвящать достаточно времени трейдингу не получалось. Но через два месяца после начала реальных торгов я ушел в отпуск и за эти две недели понял, что стоит бросить работу ради биржи. Кроме того, я прошел курсы торговли опционами, но отложил их, потому что уже получался скальпинг. Буквально в первый день после отпуска я написал заявление об увольнении, отработал две недели по КЗоТ и стал свободным. Тогда же принял решение поучаствовать в ЛЧИ.

Когда стартовал конкурс, у меня и мысли не было, что я могу выиграть. Завел на биржу 45 тыс. руб., торговал поначалу два-три контракта. Потом принялся реинвестировать прибыль, и там уже свою роль сыграл сложный процент. Кроме того, ликвидность очень хорошо выросла как раз той осенью, и рынок стал более комфортным.

Меньше и спокойнее

— Какие основные принципы ты использовал в скальпинге: торговлю при помощи «поводырей» (ориентиров в виде других инструментов), технический анализ, торговлю от крупных заявок (с целью повторить движение серьезного игрока)?

— Было много всяких схем, в том числе и мониторинг «стакана», где крупные заявки считались уровнями поддержки / сопротивления. Уровнями поддержки также становились круглые числа, например 176 тыс. руб. От них можно было играть. Помимо этого, естественно, использовал импульсные (недолговечные) движения на рынке, так называемые микротренды. Такой микротренд иногда приводил к росту фьючерса на 500–600 пунктов, так что достаточно было встать в середине движения и «снять» свои 200 пунктов. На новостях, на американской статистике тоже была вероятность хорошо «вписаться» — тогдашние скорости торговли позволяли. В 16.30, в первые секунды после выхода макроэкономических показателей США, можно было успеть войти в рынок до начала основного движения. Сейчас такое вообще нереально, как я понимаю. Также был вариант торговать импульсные движения между базовым активом и фьючерсом.

Я использовал и «поводырей», причем они постоянно менялись. Рынок коррелировал то с нефтью, то с Америкой, то с немецким индексом DAX. Такой подход, наверное, применим и сейчас, но ручаться я бы не стал — от скальпинга я отошел уже довольно давно. Иными словами, какой-то одной, раз и навсегда выбранной стратегии у меня не было — использовал все, что работало в то время.

— А почему прекратил скальпировать?

— Когда скальпинг приносил прибыль, казалось, что это надолго. После конкурса 2007 года торговля пошла даже лучше, а зима 2008-го, когда в Америке все повалилось, была отличным временем. Не думал, что придется искать что-то новое, по крайней мере в ближайшей перспективе. Но постепенно стал понимать, что все мои стратегии, методы, принципы имеют короткий жизненный цикл и надо эволюционировать. Примерно к лету 2008 года они начали хуже себя показывать. И в какой-то момент просто перестали приносить такой же доход, как раньше, а тратить время и нервы на торговлю с маленьким «выхлопом» было неинтересно. Скорее всего, это произошло из-за роботов, хотя, вероятно, дело не только в них.

Скальпинг — самый конкурентный вид торговли, там постоянно что-то меняется, и к этим переменам надо подстраиваться. А у меня низкий «болевой порог» — я не способен терпеть убытки. Когда ты делаешь 200 сделок в день, у тебя половина и даже больше сделок может быть убыточными — для меня это психологически очень тяжело. Плюс постоянная нагрузка на зрение. Я не знаю, кто в силах долго такое выдерживать. Конечно, когда доходы не падают, есть стимул продолжать, а когда начинают падать… В общем, хотелось зарабатывать пусть меньше в процентах от счета, но зато надежнее.

Я стал более пристально присматриваться к рыночно-нейтральным стратегиям — к арбитражу, спредам, парному трейдингу (торговля на разнице в цене двух коррелирующих активов или актива и фьючерса на него. — Прим. D'). И осенью 2008 года начал заниматься классическим арбитражем — там были очень хорошие показатели по доходности, а также пробовал всякие спредовые конструкции.

— Вроде такой, когда покупаем фьючерс на «ЛУКойл» и продаем фьючерс на индекс РТС?

— Не совсем так. Я использовал корзины акций, например корзина против фьючерса. Еще торговал бумагами, слабыми / сильными относительно друг друга, но это были уже стратегии более долгосрочные, не на один день. Еще искал аномальные расхождения между фьючерсами и их базовыми активами и рассчитывал на то, что к экспирации (дате исполнения фьючерса. — Прим. D') они исчезнут.

Красный «Пежо»

— Сколько денег удавалось вынимать с рынка на жизнь в течение 2008 года?

— Я бы не хотел об этом особо распространяться.

— Ну, а если так: ты на красном «Феррари» ездишь или на красном «Пежо»?

— Жена ездит за рулем. На красном «Пежо». На самом деле я понимаю, что биржа — это очень непостоянный доход. Могут прийти и времена неудач. Поэтому с ростом прибыли траты на жизнь особо не увеличивал — они всегда намного отставали. Считаю такой подход наиболее правильным.

— Тогда вернемся к эволюции стратегий. Летом 2008 года ты перешел на арбитраж и парный трейдинг. Что было дальше?

— Со временем волатильность стала снижаться, и доходности, естественно, тоже уменьшились. На моих глазах рынок пришел в состояние, когда перестала отбиваться даже комиссия. Произошло это примерно к лету 2009-го. Плюс проблемы с налогами, тогда еще не было сальдирования (сложения. — Прим. D') результатов на срочном и спотовых рынках, из-за чего мне пришлось заплатить больше, чем я ожидал. Я еще немного позанимался спредами, а потом перешел на опционы. Сейчас торгую только ими.

— Перед переходом на опционы был какой-то промежуточный этап?

— Нет, я начинал ими торговать параллельно. Мы тогда с приятелем по институту, который хорошо разбирается в программировании, писали торговые механические системы.

— Роботов?

— Нет, просто системы. Искали неэффективности на РТС.

— И как, нашли?

— Нет, нам не понравились результаты. Доход с учетом инфляции и других рисков получался символический, причем реальные цифры не соответствовали тем, что были на тестировании программ на исторических данных, и мы решили притормозить этот процесс. К тому времени я уже торговал на американском рынке, совмещать это с трейдингом в России оказалось физически неудобно: получалось, что работаешь в две смены — с 10.00 до 23.50. Поэтому на российских биржах я сейчас уже не торгую, занимаюсь только опционами в США, где этот рынок намного более развит. У нас нельзя в полной мере реализовать многие стратегии, которые есть там, например, так называемую календарную (игра на опционах с разным сроком исполнения. — Прим. D'). У нас же «дальний» рынок не особо торгуется. Сейчас занимаюсь опционами на акции и индексы. Опционщику в Америке удобнее еще и потому, что там брокер предоставляет более продвинутый терминал со встроенными сканерами — сразу рисуются любые временные профили. «Улыбку волатильности», например, можно посмотреть по всем месяцам.

— Судя по твоему рассказу, сильных просадок у тебя не было?

— Сильных просадок в процентах от торгового счета у меня не было никогда. Но были периоды, когда я мог долго торговать в ноль. Например, находишь какую-то стратегию, которая хорошо себя показала на исторических данных, и через месяц, второй, третий понимаешь, что она приносит лишь символический плюс, тогда как на истории вела себя гораздо лучше. В результате ищешь что-то другое. Я контролирую риски очень жестко, поэтому доходность у меня может быть не очень высокая. Вот сейчас у меня цель 50% в год.

— Получается, что ты используешь среднесрочные стратегии?

— Да, в основном среднесрочные, минимум на месяц. Но я и внутри дня тоже балуюсь, то есть могу продать опцион по какой-то хорошей цене.

В травмпункте мне не поверили

— Как у тебя проходит рабочий день? Ты в основном сидишь у монитора или только изредка проверяешь какие-то параметры счета?

— Сложно сказать. Могу долго ждать, чтобы войти в сделку, наблюдать за рынком. Когда вхожу — смотрю, что произойдет дальше. Если цена еще далека от моих «точек безубыточности», то ничего не делаю. Иными словами, терминал все время открыт. Моя торговая система не механизирована. Хотя я сейчас особо не перенапрягаюсь. Это не скальп, когда с красными глазами выключаешь компьютер после тяжелого дня. Сейчас работается намного спокойнее.

— Можешь рассказать о каком-то ярком моменте в твоей трейдерской деятельности? Что надолго запомнилось?

— Травмировался я. Сломал себе руку.

— Как это было?

— Кто-то мышки колошматит, кто-то — экраны. Я случайно кулаком в стену заехал. Ну, не случайно — конечно, поддался эмоциям. Это было еще в тот период, когда я скальпировал. Скальпинг оказался для меня тяжелым, потому что нужно было заключать очень много сделок, среди которых много убыточных, а каких-то жестких правил не имелось. Проще говоря, я думал: «Сейчас закрою сделку», а сам не закрывал, начинал на себя злиться. Вот я и наказал себя таким образом. Вечером мне пришлось ехать в травмпункт. Дело было перед праздниками. Там народ такой… специфический. Травмы у всех примерно одинаковые. А я прихожу, говорю: «Я стену стукнул дома». Не знаю, поверили или нет…

— Для тебя трейдинг — временный способ зарабатывать на жизнь или дело жизни?

— Кроме этого меня никуда не тянет. Мысль о карьере мне вообще никогда не нравилась. Я психологически не готов выкладываться на 100%, работая на «дядю» или на какую-то государственную структуру.

— Иными словами, будешь халтурить?

— Нет, я буду искать варианты. Когда на завод попал — уже через полгода пытался найти другую работу, потому что мне там не нравилось. Строить карьеру в какой-то компании… я чувствую, что это не мой путь. Всегда хотелось работать на себя. С другой стороны, не хочу никого нанимать, увольнять — это же тоже стрессовые моменты. Я бы не мог уволить человека с детьми… Трейдинг стал для меня в каком-то смысле самым легким решением проблемы. Потому что там низкий порог входа. Надо только открыть счет и все — не требуется ни разрешений, ни лицензий. А потом уже, когда я проникся торговлей, мне это просто понравилось. Ведь здесь нет никакого потолка. Если у тебя есть свечной завод, то, чтобы увеличить прибыль в два раза, тебе надо либо второй завод строить, либо мощности увеличивать, цены поднимать. А в трейдинге — просто удвоить объем торгового лота. За прошедшее время торговля на бирже меня не разочаровала. Я продолжаю верить, что лично для меня это самый оптимальный путь.

— Планируешь дальше оставаться частным трейдером или есть идея создания, к примеру, своего фонда?

— Фактически я и сейчас управляю чужими деньгами. У меня есть доступ к чужим счетам, с которыми я могу проводить операции, но формально я оказываю консультационные услуги. Какие-то новые идеи появляются постоянно. Пробуем их реализовывать с моим приятелем-программистом. Но на данном этапе больше всего привлекают именно опционы.


Мои портфели

Индикаторы
Индексы
MICEXINDEXCF2 047,42–0,4606.03
RTSI1 110,46+0,2006.03
Акции
GAZP134,60–0,1506.03
GMKN9 324–0,1306.03
LKOH3 079–0,2106.03
ROSN332,0–1,3406.03
SBER162,00–1,4606.03
VTBR0,06600,0006.03
Курсы валют
EUR75,32–0,3320.10
USD65,81+0,4120.10
EUR/USD1,09–0,5331.12
GBP/USD1,47–0,4331.12
USD/JPY120,17–0,2831.12
EURUSD_TOM1,060,0006.03
EUR_TODTOM0,02–0,0406.03
USD_TODTOM0,02–0,0306.03
Мировые рынки
Dow17 473,32–0,7431.12
FTSE6 242,32–0,5131.12
Nikkei 22519 033,71+0,2730.12
S&P 5002 049,94–0,6531.12
Золото1 059,98–0,1231.12
Нефть Brent37,6+3,1331.12