Забыли пароль?

Зарегистрироваться на сайте

Отменить

Толмаческое дело

Алина Любимская , Журнал D` (Д-штрих) №8 (116), 25 апреля 2011 года

Почему в переводческом бизнесе выживают только психологи-экстремалы

Сегодня открыть бюро переводов в России может любой, обладающий зачатками организаторских способностей. Вложения и ресурсы потребуются минимальные, при этом окупятся они быстро и сразу. Однако при желании расширить свой маленький задел придется переквалифицироваться в психолога и быть готовым к любым неожиданностям. Невозможность планирования и человеческий фактор — два краеугольных камня толмаческого дела.

Без криминала

Российский рынок переводческих услуг — это несколько тысяч мелких игроков, ни один из которых не владеет долей и 10%. Доказательство тому — разброс цен на письменные переводы. Если брать самый востребованный вариант — с/на английский язык за 1,8 тыс. знаков с пробелами (для сравнения: эта статья имеет объем около 13 тыс. знаков), то цены колеблются от 200 до 1000 руб. В среднем получается 450 руб., а если бюро просит 1000 руб., то вы можете выдвигать самые строгие требования по срокам и качеству.

Присутствуют на рынке и крупные участники, обороты которых не превышают $1 млн. По мнению экспертов, 15% всех заказов выполняют десять основных компаний, среди которых, к примеру, «Транслинк», iTrex, «ЭГО транслейтинг», «Ройд», «Мегатекст». Они располагают базой постоянных клиентов — солидных предприятий, выполняют заказы на специализированные, последовательные и синхронные переводы, оказывают дополнительные услуги по верстке, видео- и аудиозаписи, озвучиванию. На такие конторы иногда работают несколько сотен внештатников.

Рентабельность бизнеса порой составляет 100%. «У более ответственных компаний около 20–25%, больше денег тратится на контроль качества. Но большинство компаний, для которых репутация не особенно важна, могут получить рентабельность и 100%. Они просто, не думая, пересылают заказчику то, что сделал переводчик», — рассказал D' генеральный директор бюро переводов iTrex Вениамин Бакалинский.

Приступая к исследованию переводческого бизнеса, мы ожидали обнаружить в нем детективную жилку, криминал. Однако острых ощущений нам добыть не удалось: здесь все происходит достаточно спокойно и прозаично. По словам Бакалинского, этой области чужда конкурентная борьба, взятки и «откаты»: «По разным исследованиям, рынок растет на 10%, и в ближайшее время монополизация ему не грозит. У каждого переводческого бюро свои клиентская база, ценовой сегмент и специализация. “Откатов” здесь тоже особенных нет, ведь под крупными заказами подразумеваются суммы примерно 1 млн руб.».

Поначалу нас несколько заинтриговала связь этих контор с нотариусами, поскольку именно они заверяют переводы документов, касающихся вопросов наследства, доверенностей, дарственных и т. д. Однако и здесь криминал обнаружен не был: нотариус уполномочен удостоверить лишь подпись переводчика, который берет всю ответственность на себя. Проще говоря, он лишь подтверждает тот факт, что человек, который переводил документ, является профессионалом и имеет диплом. Нотариальное заверение перевода в среднем по Москве стоит 500–600 руб.

Для голодранцев

Как оказалось, порог входа на рынок переводов низкий и доступен даже учительнице младших классов. Начать строить свое толмаческое дело возможно хоть завтра — найти заказчика и исполнителя. Можно сделать недорогой сайт и дать контекстную рекламу в «Яндекс.Директ», разместить баннеры на других ресурсах, дать прямую рекламу.

При средней цене перевода с/на английский 450 руб. переводчику отходит 180 руб. Иными словами, в карман владельцу бизнеса упадут 270–300 руб. с листа. «Мы вообще не работаем с переводчиками дешевле 180 руб., причем это только цена для переводчиков начального уровня, которые не имеют особого опыта и у нас на испытательном сроке. Постоянные переводчики у нас получают минимум 250 руб.», — рассказал Бакалинский.

Если возникло желание выходить на новый уровень бизнеса, то придется дать больше рекламы, образовать юридическое лицо, арендовать помещение и нанять одного или двух помощников. Кстати, нередко «бюро переводов» может оказаться комнатушкой в жилом доме или подвале, где сидят два человека и распределяют заказы между внештатными сотрудниками. Важно также найти нотариуса и наладить с ним сотрудничество.

«Кто-то останавливается на обороте 200 тыс. руб. в месяц, а кому-то этого мало. В первые полтора года существования компании мы тратили на рекламу 20% оборота. Обзвон — один из самых эффективных способов рекламы, мы до сих пор продвигаем услуги путем “холодных” продаж. На переводческие услуги, предлагаемые по телефону, люди реагируют спокойно, отказы составляют 10–15%. Сайт бюро переводов должен быть хорошо продуман и наполнен. Он не обязан иметь “крутой дизайн” и фишки, но должен быть информационно подготовлен не хуже, чем сайт банка или аудиторской компании. За наш текущий сайт мы заплатили более 150 тыс. руб., не считая контента. А 7–8 тыс. стоила версия сайта, которая была четыре года назад, на начальном этапе. Кроме того, на контент мы тратим ежемесячно не менее 20 тыс. руб.», — пояснил Вениамин.

На следующем этапе для бизнеса наступает сложный период, связанный с наработкой постоянной базы — как клиентской, так и переводческой. Здесь определяющую роль играет авторитет конторы — пунктуальность и качество. Достаточно сложно вовремя сделать перевод, когда не существует четкого плана и объема работ. Заказы поступают ежедневно, и предсказать их количество невозможно. Поэтому в случае аврала приходится искать свободных переводчиков, которые смогут выполнить все в срок.

Что касается спроса, то среди населения наиболее востребованы переводы документов для выезда за рубеж, которые необходимо заверять нотариально. К примеру, для визы в Европу нужно предоставить в консульства перевод паспорта, свидетельства о рождении ребенка либо справки с работы, выписки из банка и т. д. Для выезда на лечение — справки и медицинские выписки на языке принимающей страны. Большое везение — заполучить корпоративного клиента, который останется доволен качеством и ценой выполненного заказа. Зачастую компании пытаются сэкономить на штатном переводчике, пользуясь разовыми услугами на стороне. Переписка, уставы, отчеты, договоры, таможенные декларации — это минимальный переводческий задел для юридического лица.

Многие бюро предлагают также легализовать документы либо поставить на них некий апостиль. Документ, выданный, например, в России, имеет юридическую силу только на территории РФ. Однако для его представления в учреждения и организации другой страны потребуется легализация (апостиль), заверение в официальных службах. Здесь бюро будет выступать посредником между заказчиком и, к примеру, органами юстиции или загсом. Так, легализация свидетельства о разводе в среднем по Москве стоит около 3 тыс. руб. (срок исполнения — шесть дней). Понятно, что апостиль доступен только серьезным и окрепшим игрокам рынка.

История Вениамина

Как известно, образование для бизнесмена — дело десятое. Здесь главное — талант «замутить» перспективный проект и сделать его рентабельным. Способность находить более или менее свободные и доступные ниши на рынке, неуемное желание раскрутить дело. И совершенно неважно, что это будет — фабрика по пошиву носков или юридическая консультация. Любой рынок поддается исследованию, однако совсем немногие люди подвержены предпринимательскому драйву.

«Нужно, чтобы душа горела, чтобы было интересно и хотелось достичь большего» — так охарактеризовал необходимое внутреннее состояние для развития бизнеса директор переводческой конторы iTrex Вениамин Бакалинский. Сам он к лингвистике и языкознанию прямого отношения никогда не имел — закончил МИФИ и получил финансовый МВА в Высшей школе экономики. Желание «замутить» или сколотить капитал проявилось у него еще в школе. В 14 лет он стал работать программистом, сисадмином, делал небольшие сайты. На первых курсах института преподавал экономику в старших классах школы. Затем на три-четыре года увлекся интернет-проектами, пришел в компанию «Кирилл и Мефодий» и вел там музыкальный раздел на Km.ru. «Вообще-то я пришел на проект “Образование”, но будущий работодатель, посмотрев на длинные волосы, драные джинсы и толстовку, предложил мне музыкальную тему», — вспоминал Вениамин. Затем он еще около трех лет занимался развитием и выводом на рынок небольших организаций, среди которых были IT-компания, кадровое агентство, деловой журнал. А после этого еще около пяти лет работал в сфере девелопмента инвестиционных проектов, связанных с московской недвижимостью.

Самое интересное в жизни Вениамина началось в 2005 году. Тогда возникла идея создать что-то собственное. «К тому моменту я понял, что лет семь-восемь занимался выстраиванием бизнеса для других, так почему бы не построить себе. Плюс это просто интереснее, чем наемная работа», — сообщил он. Сперва была попытка создать интернет-биржу переводчиков в виде веб-ресурса за счет собственных средств. Бакалинский заказал программистам сайт, оплатил рекламу и стал работать в тестовом режиме. На это ушло примерно полгода.

Потом он вдруг понял, что без серьезных инвестиций будущего у проекта нет, стал упорно искать инвестора, который нашелся только через три-четыре месяца. «Он согласился дать денег, мы с ним подписали все бумаги, и я с двойным энтузиазмом продолжил работать. Прошло три месяца, по договорам с подрядчиками нужно было платить — и тут инвестор пропал. В смысле физически пропал, никто не знал, где он. Разумеется, денег никаких после себя он не оставил. Тут-то и было принято решение… Нет, не останавливаться, а, наоборот, работать активнее. Проект я преобразовал в переводческую компанию, и уже через два месяца мы переводили по 1,5 тыс. страниц в месяц», — рассказал Вениамин.

Подрывники

Несмотря на кажущуюся простоту толмаческого дела, оно способно подорвать себя изнутри. Диверсантами могут выступить сами заказчики. Речь идет о слишком сложных, невыполнимых либо вовсе непонятных задачах (см. «Диверсии»). Кроме того, опасность для бюро любого калибра таится в переводчике. Нередко даже зарекомендовавшие себя «толмачи» срывают заказы.

«К оговоренному сроку выполнения переводчик не успел, более того, прислал позже отписку: “Перевод вышлю сегодня в 13.00 по московскому времени — ребенок заболел, весь вечер просидел в больнице”. Я уже более пяти лет работаю с заказами, и объяснения типа “моя жена сломала ногу” (кстати, жена почему-то страдает чаще всех) не внушают мне доверия… Позже мы получили вот такое сообщение: “Извините, у меня не получится выполнить ваш заказ. Возникли определенные проблемы, которые требуется срочно решить. Еще раз извините”», — такую историю описал в своем блоге Андрей Гук, директор бюро переводов «Транэкспресс».

Плохое качество или откровенная халтура — вторая проблема. Как рассказал Вениамин Бакалинский, контролировать это крайне тяжело: «Переводчица с 20-летним стажем выслала нам автоматический перевод текста, то есть набрала себе заказов и не успевала выполнить, вышла из положения таким образом. Часто переводчики — асоциальные люди, они ни с кем не общаются, переводят себе дома. Поэтому от них ожидать можно все, что угодно». «Вообще, здесь важно уметь вычислять нужных людей, налаживать контакты как с переводчиками, так и с заказчиками», — добавил он.

Одновременно на этом рынке существует парадокс: дешевые переводы с ошибками, выполненные не в срок, пользуются большим спросом. «Здесь преимущество по цене — ключевой вопрос. Если клиент думает, что качество в соседнем бюро немного пониже, но и цена тоже, то он пойдет именно туда», — отметил Бакалинский. Однако, по его словам, бюро iTrex удается оставаться авторитетным, несмотря на не самую низкую цену: «Такие компании живут за счет постоянных клиентов, которые понимают, насколько важно качество и какие потери у них будут в случае ошибок в переводах. Те, у кого переводы качественные и недешевые, могут выиграть за счет предоставления дополнительных услуг. К примеру, у нас переводам сопутствует масса всего — от полиграфии до озвучивания фильмов, записи DVD. Есть своя полиграфическая база и много налаженных партнерских связей».

Диверсии

Сотрудникам iTrex пришлось испытать массу острых ощущений, связанных с нестандартными заказами и капризами клиентов.

1. Перевод патента по генетике.

Проект был очень сложный. На перевод дали две большие патентные заявки, связанные с генетическими модификациями кукурузы. Особая сложность заключалась в том, чтобы корректно перевести смысл описанных там процессов. Первая попытка оказалась неудачной, знаний привлеченного специалиста не хватило именно в части генной инженерии. Перевод был переделан с помощью генетика из МГУ, а потом доработан языковым редактором.

2. Перевод на конференции по голодомору.

По сути, это был обычный заказ на синхронный перевод. Но проблема состояла в том, что требовалось за один день обеспечить оборудованием для синхрона аудиторию 250 человек, причем дело было в воскресенье (заказ к нам поступил в субботу вечером), а работать предстояло в понедельник. Конференция была очень ответственной и проходила в Центральном архиве.

3. Юниаструм банк — перевод текстов на лету при обсуждении сделки.

Представители «Юниаструма» договаривались о сделке с иностранными партнерами, а изюминка была в том, что все это проходило ночью и по электронной почте. От наших переводчиков требовалось находиться на связи и очень оперативно (в течение 10–30 минут) переводить с английского на русский и обратно фрагменты изменений к контракту и условиям сделки, появлявшиеся в процессе обсуждения. Сделали успешно.

4. Перевод с персидского, заказчик — рекламное агентство.

Заказчик принес книгу — репринт-подшивку сатирического азербайджанского журнала начала XX века. Переводить нужно было подписи к карикатурам, несколько фельетонов и сатирических стихотворений на русский и английский языки. Переводчик успешно справился с карикатурами и частью фельетонов, а с остальным не смог, так как язык оказался ему незнаком. После более пристального разбирательства выяснилось, что тексты написаны на одном из диалектов языка фарси. Перевод доделали успешно.

5. Перевод песни с несуществующего языка.

Заказчица прислала текст стихотворения на неизвестном языке. Никакого названия или ссылок на авторство не было. Просила перевести «за любые деньги». Опрошенные профессиональные переводчики и редакторы определить язык не смогли. Автоматические определители языка с вероятностью 50% указывали, что это венгерский, с вероятностью 36% — что хорватский. При поиске фрагментов текста в интернете выяснилось, что это песня культовой группы Dead Can Dance. А при беглом изучении ее истории оказалось, что большая часть их песен написана на вымышленном языке — «языке мертвых». Заказчица осталась без перевода.



Очищение организма от токсинов!
Эффективный и безопасный способ.
Мои портфели
Индикаторы
Индексы
MICEXINDEXCF2 047,42–0,4606.03
RTSI1 110,46+0,2006.03
Акции
GAZP134,60–0,1506.03
GMKN9 324–0,1306.03
LKOH3 079–0,2106.03
ROSN332,0–1,3406.03
SBER162,00–1,4606.03
VTBR0,06600,0006.03
Курсы валют
EUR73,69+0,0822.06
USD63,79+0,1722.06
EUR/USD1,09–0,5331.12
GBP/USD1,47–0,4331.12
USD/JPY120,17–0,2831.12
EURUSD_TOM1,060,0006.03
EUR_TODTOM0,02–0,0406.03
USD_TODTOM0,02–0,0306.03
Мировые рынки
Dow17 473,32–0,7431.12
FTSE6 242,32–0,5131.12
Nikkei 22519 033,71+0,2730.12
S&P 5002 049,94–0,6531.12
Золото1 059,98–0,1231.12
Нефть Brent37,6+3,1331.12