Забыли пароль?

Зарегистрироваться на сайте

Отменить

Скрытая угроза

Гахова Ирина, Журнал D` (Д-штрих) №04 (64), 23 февраля 2009 года

Каким бы опытным и квалифицированным ни был врач, он не застрахован от ошибки, а, учитывая тот факт, что Россия по уровню медицинской помощи занимает 130−е место в мире (по данным Всемирной организации здравоохранения), вероятность стать жертвой отечественных эскулапов повышается во много раз. На какую компенсацию могут рассчитывать пострадавшие от неудачных медицинских вмешательств и можно ли уберечься от врачебной ошибки, выяснял D

«Врачи не боги и могут ошибаться, вот только последствия таких ошибок порой непоправимы и стоят жизни как минимум 50 тыс. россиян в год», — отмечает президент Лиги защиты пациентов Александр Саверский. Добавьте к этому признание самого врачебного сообщества в том, что каждый третий диагноз ошибочный, и картина складывается безрадостная. В зоне риска все: и те, кому нужна срочная операция, и те, чья ситуация изначально была далека от критической. «Моя клиентка, будучи беременной, обратилась за медицинской помощью с жалобами на боли в животе, — рассказывает адвокат Московского общества защиты прав потребителей Жанна Ефимова. — В платной клинике ее осмотрели и назначили какие-то препараты, но женщина этим не удовлетворилась и обратилась в другую клинику, где установили, что плод у нее уже мертв, и определили примерное время смерти». Такое заключение помогло установить, что медики первого медучреждения допустили ошибку в диагнозе, и дело закончилось мировым соглашением: врачи, к которым она первоначально обратилась, компенсировали пациентке деньги, затраченные на консультацию и обследование.

К сожалению, далеко не всегда ошибки удается вовремя обнаружить и предупредить более серьезные последствия. В 2005 году врач в Вологде случайно перепутал дозировку обезболивающего препарата, и четырехлетний Артем умер на приеме у стоматолога. Медика приговорили к году исправительных работ в колонии и обязательству выплатить 200 тыс. руб. родителям погибшего в качестве компенсации морального вреда. Еще один случай: московский хирург с большим стажем в прошлом году неверно диагностировал инфекционное осложнение после проведенной ультразвуковой липосакции, отговаривал пациентку вызывать «скорую», надеясь самостоятельно справиться с ситуацией. На четвертый день родственники все-таки вызвали ей реанимацию, но помочь врачи были уже не в силах. «Мы просили компенсировать родителям погибшей по этому делу 2 млн руб. за смерть дочери, суд взыскал 700 тыс., — рассказывает медицинский адвокат Дмитрий Айвазян. — И это уже хорошо». Еще несколько лет назад рассчитывать на достойную компенсацию морального вреда вследствие врачебной ошибки родственникам не приходилось: суды по аналогичным делам присуждали порой мизерные компенсации (4–5 тыс. руб.).

Повезет не повезет

Однако с врачебными ошибками россияне сталкиваются куда реже по сравнению с неоказанием медицинской помощи, или, проще говоря, бездействием медиков, в результате которого больной погибает или становится инвалидом. Первые приговоры по статье 125 УК, которая предусматривает наказание за неоказание помощи, были вынесены в 2004 году. С тех пор статья регулярно применяется, правда, как правило, в отношении совсем уж вопиющих случаев, когда люди вследствие неоказания медпомощи умирают. За причинение среднего вреда здоровью вследствие неоказания помощи уголовная ответственность с недавних пор не предусматривается. В целом разбирательства по таким делам оставляют желать лучшего, считает Александр Саверский, потому что порой страдают невиновные, как, например, в деле Сони Куливец — маленькой девочки, которой из-за недосмотра врачей пришлось ампутировать руку. «То, что медсестра неправильно уколола, — это явление нередкое, — отмечает Саверский. — Проблема в том, что в Новый год в больнице не оказалось людей, которые должны были наблюдать за ребенком после укола, именно это послужило причиной того, что пришлось проводить ампутацию. Кто виноват и должен нести ответственность в этой цепочке? Суд должен был разбираться очень предметно и аккуратно». Дело Сони Куливец длилось полтора года, а его итогом стало решение Прикубанского районного суда в июле 2008 года: врач реаниматолог-анестезиолог детской инфекционной больницы был приговорен к 11 месяцам колонии-поселения, а медсестра — к 10 месяцам.

Однако есть дела, которые при очевидном составе преступления не возбуждаются годами и могут закончиться для обвиняемых ничем, поскольку выйдут все сроки давности. Адвокаты, особенно в регионах, нередко сталкиваются с тем, что судьи и прокуроры стараются замять дело, вставая на защиту врачей. «Я сама (как вариант — моя жена) рожала в этом роддоме, мои дети будут здесь рожать — не буду заводить уголовное дело» — примерно так рассуждает местная прокуратура. Факты бездействия зачастую носят вызывающий характер. Адвокат Дмитрий Айвазян сейчас ведет два дела в отношении неоказания медицинской помощи, по которым прокуратура стойко строчит постановления об отказе в возбуждении уголовных дел, затягивает с отправкой их на экспертизу. В одном случае в Рязанской области хирург отказался оказать помощь избитому местными милиционерами пареньку, заявив ему: «Ты еще за прошлый раз со мной не расплатился, почему я должен тебя лечить?». На следующий день парень умер в больнице. Другой случай произошел в Москве. Избитому и ограбленному на улице молодому человеку не повезло вдвойне: «скорая» доставила его в отделение одной из больниц, куда привозят «дно общества» — бомжей и наркоманов. «Там его бросили на койку, и он умер у всех на глазах, потому что никому не было до него дела», — рассказывает Дмитрий Айвазян. В подобных ситуациях, по мнению юристов, каких-либо санкций врач, допустивший халатность, не получает.

К ответственности в России привлекаются единицы лечебных заведений и частнопрактикующих врачей. Зачастую единственным доказательством вины является медицинская экспертиза, но поскольку медики, в отношении которых проводятся экспертизы, как и сами эксперты, входят в одну систему Минздрава, то и результаты на выходе соответствующие: «невиновен в смерти больного». А с таким «объективным» заключением не будет и рассмотрения дела в суде.

В последнее время с пациентов медики стараются при каждом случае получать письменное согласие, на какую бы операцию тот ни шел, какой бы курс лечения ему ни назначался. Но если в дальнейшем все-таки происходят эти самые осложнения или другие неприятности, о которых его вроде как предупредили, разве пациент не вправе предъявить претензии? «Отказ от права на предъявление претензий недействителен, — считает Александр Саверский. — Предупредить о вреде нужно, но это не договор о причинении вреда. Мне встречались такие предупреждения, где было указано буквально следующее: согласен на все, включая летальный исход». Согласие на операцию или лечение должно содержать обоснованные риски, которые возникают в процессе оказания нормальной медицинской помощи (в соответствии со стандартами, приказами и пр.), поясняют эксперты. Если все медицинские манипуляции выполнены надлежащим образом, однако здоровью пациента нанесен вред, то речь можно вести о компенсации за непредумышленное причинение вреда. В этом случае можно потребовать возмещения затрат на лечение.

Если врач не признает ошибки

Как показывает практика, даже платная медицина не спасает пациента от неприятностей. Скорее наоборот: к частным клиникам претензий у пациентов на порядок больше, чем к государственным, потому как пациенты в этом случае рассчитывают вернуть свои затраты на лечение, а также на долечивание и перелечивание. Три года назад к адвокату Павлу Ламброву обратилась за помощью финансовый директор одной из компаний с просьбой помочь ей взыскать со стоматолога, некачественно установившего зубные имплантаты, понесенные убытки в размере $25 тыс. Через три месяца после их установки, во время выступления на конференции за рубежом, у несчастной просто отвалилась часть зубов. Ей пришлось не только прервать свое выступление, но и в спешном порядке вернуться в Россию. Судебно-медицинской экспертизой был установлен факт врачебной ошибки, однако врач настаивал на своей правоте. Женщине пришлось найти нового врача-стоматолога и повторно оплатить установку имплантатов. После этого она обратилась в суд, который спустя полтора года встал на ее сторону, но при этом снизил сумму, заявленную к взысканию, признав, что часть работы врач все-таки выполнил. По решению суда стоматолог должен был компенсировать своей пациентке около 600 тыс. руб., в эту сумму вошел и моральный вред, оцененный в 25 тыс. руб.

Другие суммы

Самая крупная сумма компенсации морального вреда, полученная пациентом за врачебную ошибку в России, — 3,5 млн руб. Именно столько смогла отсудить жительница Воронежа, инфицированная в медучреждении города вирусом иммунодефицита человека. Весной 2005 года в роддоме города молодой матери врачи перелили плазму, которая, как оказалось впоследствии, была получена из крови ВИЧ-инфицированного донора. Специалисты станции переливания крови знали о том, что кровь заражена, но не отбраковали ее, а отправили в роддом. Этот факт был установлен в ходе прокурорской проверки. Женщина случайно узнала о заражении через полгода после выписки из родильного отделения. Жительница Новосибирска Оксана Кондрашкина уже в этом году получила денежную компенсацию в размере 2,13 млн руб. за ошибку местных врачей четырехлетней давности, которая привела к ампутации ноги. В июле 2004 года Кондрашкина попала в ДТП и была госпитализирована. В местной больнице ей диагностировали вывих коленного сустава левой ноги, но вместо скелетного утяжеления лечащий врач наложил гипсовую повязку. В итоге из-за пережатого кровотока у женщины начался некроз тканей левой ноги, и, чтобы спасти ей жизнь, врачам пришлось ампутировать ногу. Сейчас у нее вторая группа инвалидности.

Приведенные примеры скорее исключения из правил, а вот на Западе миллионные компенсации не редкость. Не распознал вовремя врач у пациента повреждение артерии, что повлекло ампутацию стопы, — суд в США принимает решение взыскать в пользу пострадавшего $2,3 млн. В Европе не менее строгие санкции: англичанин, ставший инвалидом по вине врачей, получил компенсацию за утраченное здоровье в размере S1,3 млн. Правда, не везде выплаты безграничны. В Швеции, например, где действует система страхования ответственности от вреда, нанесенного без вины страхователя, компенсации подлежит до 75% дохода пострадавшего.

В этом случае у пациентки все документы на проведение лечения были в порядке, но так бывает далеко не всегда. Случается, что медики получают денежное вознаграждение за лечение, не удосуживаясь оформлять договор на оказание медпомощи, как и саму медицинскую карту и документы на оплату. «Часто приходится сталкиваться с тем, что врачи отказываются от того, что они делали, и говорят: мы вас видим первый раз, никакие деньги вы нам не платили, — рассказывает адвокат Жанна Ефимова. — Сейчас как раз у меня такое дело по стоматологии. У пациентки оказалась на руках только часть подтверждающих документов. Так вот, от тех видов работ, на которые у нее нет документов, стоматологи отказываются».

В целом же подача иска в суд — крайний случай. Дело в том, что на рассмотрение таких дел уходит не один год, а расходы пытающегося добиться справедливости пациента доходят до 200 тыс. руб. (экспертиза — 30–100 тыс., услуги адвоката — 40–100 тыс. руб.). Если лечебный центр или врач свою вину признает, то вполне реально при посредничестве юриста договориться о компенсации. Если нет, следует готовиться к длительной судебной тяжбе.

Подстелить соломку

У каждого может быть свой рецепт, позволяющий создать для себя ту самую подушку безопасности, которая хоть в какой-то мере оградит вас от ошибок медиков. Кто-то видит панацею в возможности получать медпомощь по полису добровольного медицинского страхования, для кого-то принципиальным являются обращение исключительно к рекомендованным знакомыми специалистам и самообразование. Но так как полностью исключить возможность ошибки нельзя, следует заранее просчитать, как легче и быстрее будет получить компенсацию за причиненный здоровью вред.

За лечением в Голландию

Лучшей системой здравоохранения в Европе в 2008 году признана система Нидерландов — такие данные приводит компания Health Consumer Powerhouse, которая ежегодно составляет рейтинг Euro Health Consumer Index. В исследовании участвует 31 европейская страна (России в их числе нет). Рейтинг составлялся с учетом 34 факторов, поделенных на шесть категорий: информирование и права пациентов, интернетизация медицинских услуг, время ожидания приема, результаты, ассортимент и доступность услуг, доступность лекарств. Так, самое короткое время ожидания начала лечения — в Германии, Люксембурге и Швейцарии, а голландцы тратят меньше всех на лекарства.

В частности, при наличии полиса медицинского страхования лучше сразу после получения некачественной медпомощи обратиться к страховщику. Например, если назначенный реабилитационный курс не дал результатов или стоматолог некачественно сработал — у пациента вылетела поставленная пломба, страховщик может обязать клинику провести дополнительное лечение и исправить допущенные ошибки. «К нам обратился пациент с жалобой на то, что после операции на коленной чашечке и проведенного послеоперационного восстановительного курса боли у него не прошли, — рассказывает Елена Фомина, начальник управления операционной поддержки ДМС СГ Уралсиб. — Изучив ситуацию, мы пришли к выводу, что лечебные мероприятия были назначены не в полном объеме, и обязали лечебное учреждение обеспечить клиенту консультацию соответствующего специалиста и провести дополнительный курс реабилитации».

При обращении к врачу постарайтесь зафиксировать и получить письменное подтверждение выполняемых им процедур, выставляемых диагнозов и, конечно, не забывайте чеки, если услуги платные. С этими документами вам будет легче добиваться возмещения в суде.

Учитывая незавидные перспективы получения компенсации в случае, если вам придется столкнуться с серьезной врачебной ошибкой, лучше подстраховаться и приобрести полис страхования жизни с широким покрытием (включая защиту жизни и здоровья по рискам от несчастного случая и болезней). Он позволит рассчитывать на компенсацию вам или вашим родственникам при самых неблагоприятных сценариях.


Мои портфели
Индикаторы
Индексы
MICEXINDEXCF2 047,42–0,4606.03
RTSI1 110,46+0,2006.03
Акции
GAZP134,60–0,1506.03
GMKN9 324–0,1306.03
LKOH3 079–0,2106.03
ROSN332,0–1,3406.03
SBER162,00–1,4606.03
VTBR0,06600,0006.03
Курсы валют
EUR77,92+0,5711.06
USD68,62–0,0611.06
EUR/USD1,09–0,5331.12
GBP/USD1,47–0,4331.12
USD/JPY120,17–0,2831.12
EURUSD_TOM1,060,0006.03
EUR_TODTOM0,02–0,0406.03
USD_TODTOM0,02–0,0306.03
Мировые рынки
Dow17 473,32–0,7431.12
FTSE6 242,32–0,5131.12
Nikkei 22519 033,71+0,2730.12
S&P 5002 049,94–0,6531.12
Золото1 059,98–0,1231.12
Нефть Brent37,6+3,1331.12