Неформальная занятость поглощает россиян

Почти 20% всего занятого населения России работает в неформальном секторе. Это наносит ощутимый урон бюджету и Пенсионному фонду, который ежегодно теряет 710 млрд рублей, - подсчитали в Сбербанке. На самом деле ситуация еще хуже, - говорят эксперты.

Пенсионный фонд России (ПФР) ежегодно теряет 710 млрд руб. из-за высокой доли неформально занятых россиян. Такая оценка содержится в аналитическом обзоре Сбербанка "Россия: неформальная занятость как новый феномен".

"Пенсионная система несет непосредственные убытки от высокой доли черных и "серых" зарплатных схем, при которых не платятся социальные взносы. В наших оценках мы учли относительно невысокую оплату труда неформально занятых (55% от оплаты труда формально занятых работников), и их численность, согласно нашим оценкам, - 20 млн человек за вычетом самозанятых 4 млн человек. Мы получили оценку потерь доходов пенсионной системы как 710 млрд руб. в год", - говорится в обзоре Сбербанка, который уточняет, что оценка сделана по данным о среднем размере зарплаты за 2013 год.

Безусловно, это существенный резерв для повышения доходов ПФР и сокращения трансферта из федерального бюджета, стимулирующий работу по выходу рынка труда из тени, говорят аналитики Сбербанка.

Согласно опросам населения по проблемам занятости, средняя численность неформально занятых людей в России в январе-сентябре 2013 года достигла 14,1 млн человек, или 19,8% от общей численности занятого населения. При этом за последнее десятилетие численность занятых в неформальном секторе увеличилась на 3,6 млн человек.

Наибольшее распространение неформальная занятость имеет в северо-кавказских республиках (около 40% занятого населения занято в неформальном секторе). Наименьшее распространение неформальной занятости зафиксировано в столицах. В Москве она составляет 3,7%, в Санкт-Петербурге - 2,2% от занятого населения, указывают в Сбербанке.
Список секторов экономики с высокой долей неформальной занятости выглядит типичным для любой экономики мира. Как и везде, неформальные трудовые отношения характерны для секторов торговли (34% неформально занятых), сельского хозяйства (26%) и строительства (10,4%).

Сбербанк указывает, что высокая доля неформальной занятости накладывает еще одно существенное ограничение. Оно связано с отсутствием доступа неформально занятых к ипотечному кредитованию. Оценка потерь ипотечного кредитования от невозможности получить кредит неформально занятыми составляет 1,7 трлн рублей гипотетически невыданных кредитов, подсчитали в Сбербанке.

Экономисты уверены: данные Сбербанка еще «преукрашивают» реальность. По подсчетам директора Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ Владимира Гимпельсона, доля занятых в теневой экономике в России достигает 25-30%. Общий рост занятости в России обеспечивает именно неформальный сектор. Не будь его, рынок труда демонстрировал бы отрицательную динамику. Благодаря неформальной занятости за 12 лет, с 1999 года, российский рынок труда вырос на 7%, неформальный – в 1,5 раза.

Отличие России от других стран заключается в том, что здесь все изменения в неформальной занятости происходят за счет занятости по найму, а не за счет самозанятости. В мире большую часть неформального сектора составляют самозанятые. Полученные Гимпельсоном данные свидетельствуют, что средний неформал (работающий по найму) зарабатывает меньше, чем наемный работник формального сектора. В то же время, заработки самозанятых оказываются выше.

По оценкам экономиста, в социальном плане неформал в России теряет немного. «Формальный сектор не на 100% формален. В формальной занятости соблюдение трудового законодательства не превышает 90%, в неформальной – 60%», – отмечает профессор.

По мнению Гимпельсона, причины роста неформальной занятости в России лежат в сфере спроса на труд. «Формальная экономика не создает рабочие места из-за неблагоприятного инвестиционного климата, избыточного и деформированного регулирования. В то же время “ходить с топором” на неформальный сектор бессмысленно. Требуется изменение трудового законодательства, его рационализация и повышение качества работы госинститутов», – считает Гимпельсон.