Закат и падение евро?

Великие империи сложно уничтожить атаками извне. Разрушение идет изнутри, от внутренних разногласий. Еврозону, судя по всему тоже не миновала участь сия. Ключевые макроэкономические индикаторы не предвещают валютному союзу никаких серьезных проблем. Напротив, текущий счет еврозоны вполне сбалансирован, а это значит, что у нее есть ресурсы, необходимые для решения своих проблем, связанных с государственными финансами. В этом отношении еврозона выгодно отличается от других крупных валютных областей, таких как США, или Великобритании, которые страдают от дефицитов и, следовательно, зависят от притока капиталов.

С фискальной политикой в еврозоне тоже все хорошо. У нее небольшой фискальный дефицит, намного ниже, чем в США (4% в еврозоне против почти 10% в США). Девальвация валюты – еще один признак слабости, предвещающий скорое падение и развал империи. Но, опять-таки, к еврозоне это не относится: инфляция здесь остается довольно низкой, ниже, чем в США и Великобритании. Более того, ничто не предвещает ее роста, поскольку требования о повышении заработной платы невелики, а Европейский Центральный банк избавлен от необходимости финансировать дефициты, поскольку они незначительны и, согласно прогнозам, исчезнут в течение ближайших нескольких лет. Рефинансирование госдолгов не ведет к росту инфляции, поскольку не создает новой покупательской способности. ЕЦБ – это лишь центральное звено между экономными и осмотрительными немцами и итальянским правительством, сообщает Forexpf.ru.

Многие уже писали о том, что экономика еврозоны катится к рецессии, однако на самом деле все не так уж плохо. За последние десять лет по росту ВВП на душу населения еврозона не отставала от США. Учитывая сильные фундаментальные стороны, пока рано сбрасывать евро со счетов. Но все же кризис развивается от плохого к худшему, поскольку европейские политики обладают безграничными талантами портить даже самую благоприятную ситуацию. Основная проблема еврозоны заключается во внутреннем распределении сбережений и финансовых инвестиций: несмотря на то что у еврозоны есть сбережения для финансирования всех своих дефицитов, некоторые страны находятся на грани дефолта, потому что эти самые сбережения не покидают родные территории, к северу от Альпийских хребтов. Жители северных стран не желают финансировать своих южных соседей: Италию, Испанию и Грецию. Именно поэтому премия за риск по итальянским облигациям, а также облигациям других стран на юге Европы держится на уровне 450–500 базисных пунктов, тогда как немецкое правительство может выпускать краткосрочные облигации практически под нулевой процент. Отказ северных стран инвестировать в экономику периферии – вот корень проблемы.

Закончится ли когда-нибудь "забастовка инвесторов"?

Немцы считают, что финансовые рынки согласятся инвестировать в итальянскую экономику под приемлемый процент, если и когда политика страны будет внушать им доверие. Если же стоимость кредитования в Италии остается высокой, ей нужно прилагать больше усилий, чтобы доказать свою кредитоспособность и надежность. Итальянцы другого мнения. "Мы делаем все возможное и даже больше, чтобы избавиться от дефицитов, но нам нужно рефинансировать долги", – говорят они. Немецкое правительство могло бы с легкостью решить проблему, если бы гарантировало итальянские, испанские и прочие долги. Но по вполне понятным причинам оно не хочет идти на такой риск, хотя, отказываясь дать такие гарантии в отношении государственных долгов южных стран, оно тоже серьезно рискует. ЕЦБ также мог бы решить проблему, выступив в роли покупателя последней инстанции для всех стран, отвергнутых финансовыми рынками. Но он тоже не хочет рисковать. А ведь именно такой подход по принципу "моя хата с краю", где каждый сам за себя, раздразнил рынки и поставил под угрозу существование евро.

Политикам всегда было сложно бороться с избыточными долгам. В древности конфликты между должниками и кредиторами превращались в настоящие побоища, так как альтернативным способом избавиться от долга было рабство. В современной Европе противостояние между кредиторами и должниками принимает чуть более цивилизованную форму, его можно увидеть лишь в резолюциях Европейского Совета и услышать в кулуарных дискуссиях ЕЦБ. Но конфликт остается нерешенным. Если евро в результате перестанет существовать, то причиной его падения станет не отсутствие иного выхода, а нежелание политиков принимать необходимые меры. Для спасения евро от должников требуется исправление ошибок, от кредиторов – способность простить долг, если понадобится, промежуточное финансирование для того чтобы успокоить финансовые рынки и убедить их в том, что у должников будет время, необходимое для того, чтобы работа над ошибками начала приносить результаты. Ресурсы есть. Осталось найти политическую волю для их мобилизации.