Кризис евро вернул былую славу Бундесбанку

Дженс Уидман в последнее время все чаще и чаще критикует Европейский Центральный банк. Немецкий Бундесбанк, некогда один из самых таинственных, но в то же время могущественных институтов Европы. Его роль? Хранитель немецкой марки, известной в народе как D-Mark, денежной единицы, символизировавшей экономическое чудо послевоенной Германии. Монетарной политике этого банка, фактически, следовали многие другие европейские правительства. Бундесбанк был "Банком, который правил Европой" – так назвал свою книгу Дэвид Марш. Следовательно, создание евро и Европейского Центрального банка означало конец могущества Бундесбанка – по крайней мере, тогда так думали. Но так ли это? Сегодня Центробанк Германии под руководством молодого председателя снова утверждает свои позиции, сообщает Forexpf.ru.

Потерянная репутация

Дженс Уидман, бывший советник канцлера Ангелы Меркель, выступая на конференции "Большой двадцатки" в конце прошлого месяца, следующим образом прокомментировал последнюю договоренность по спасению Греции: "В конечном счете, мы не можем заставить Грецию выполнять условия программы помощи. Однако необходимо, чтобы все четко понимали: никаких новых выплат не будет, если Греция не выполнит свою часть договора". Он также поставил под сомнение эффективность последних действий еврозоны и международного сообщества, направленных на выход из кризиса: "Сейчас важнее всего готовиться к возможной дальнейшей эскалации кризиса, предпринимая защитные меры", – отметил он.

В опубликованном на прошлой неделе письме известной консервативной немецкой газете Frankfurter Allgemeine Zeitung г-н Уидман заявил о том, что ЕЦБ рискует потерять свою репутацию, предлагая неограниченную ликвидность ослабленным европейским банкам. Там где ЕЦБ и лидеры еврозоны видят столь желанное облегчение болевого синдрома еврокризиса, Уидман усматривает потенциальные и опасные обязательства. Он считает, что условия, на которых выдаются новые займы ЕЦБ, должны быть много жестче. Он также подчеркивает, что Бундесбанк через участие в действиях ЕЦБ также может понести существенные убытки в случае банковских дефолтов. Таким образом, немецкое общество не защищено от возможных крупных потерь.

Стабильные деньги – хорошие деньги

Похоже, что Уидман пытается возродить образ Бундесбанка как защитника денег немецких граждан от политической безответственности. В Музее денег Бундесбанка немецким школьникам рассказывают о том, что "лишь стабильные деньги – хорошие деньги". И в этом есть глубокий исторический подтекст. Кредо Бундесбанка – надежные деньги и ненависть к инфляции – это отголоски былых монетарных грехов Германии. В 1923 году, на пике широко известной немецкой гиперинфляции, Рейхсбанк зафиксировал рост потребительских цен в Германии в два миллиона раз за один год. Затем, после падения Третьего Рейха, голодающие, деморализованные немцы долгие годы были вынуждены использовать в качестве платежного средства сигареты вместо своей бесполезной национальной валюты. Но с приходом немецкой марки в 1948 году ситуация резко изменилась, а в 1950 году был создан Бундесбанк, чтобы защитить наличность простых граждан от вооруженных до зубов печатными станками политиков. Аскетичный институт, расположенный на окраине Франкфурта, завоевал народную любовь и хорошую репутацию. Гельмут Шлезингер, возглавлявший Бундесбанк в 1990-е, как-то рассказывал, что, возвращаясь в родной городок в Баварии, он сталкивался с людьми, которые грозили ему пальцем, приговаривая: "Смотри за нашими деньгами хорошенько". "Стабильность – это почва для нашего процветания", – отвечал Шлезингер своим землякам, помогая таким образом укоренить идеологию Бундесбанка в сознании простых немцев.

Громкий глас

Но в 1990-х Бундесбанк начал быстро терять свою силу и влияние. В 1990 году произошло триумфальное событие: немецкая марка стала валютой Восточной Германии в рамках процесса объединения страны. Но этот новый монетарный союз пришелся Бундесбанку не по вкусу, потому что политики настаивали на более щедром обменном курсе между Востоком и Западом, вопреки рекомендациям банка. В официальной истории банка это называется "дорогостоящими ошибками", поскольку промышленность Восточной Германии оказалась безнадежно неконкурентоспособной и требовала многолетних субсидий. Когда планировался Европейский валютный союз, руководство Бундесбанка озвучивало дурные предчувствия, опасаясь повторения тех же ошибок на уровне всей Европы. В конце концов евро был создан, а марка осталась в прошлом. Бундесбанк остался центральным банком Германии, но его роль и значимость были сильно урезаны. В центре внимания оказался небоскреб ЕЦБ в центре Франкфурта, а Бундесбанк остался на окраине. Его вертолетная площадка для высокопоставленных гостей пустует, а его лидеры никому не известны. Но по мере разрастания еврокризиса, вместе с сомнениями немцев относительно успеха всего мероприятия, Бундесбанк начал громче и решительнее озвучивать свою позицию.

"Его значимость возросла благодаря кризису, – пишет Дэвид Марш. – Он гораздо влиятельнее, чем можно было бы подумать". Председатель Бундесбанка Дженс Уидман написал в ЕЦБ письмо, в котором предупредил о возможной потере репутации. В Бундесбанке также думают о том, что произойдет, если еврозона развалится на части. В этом случае его роль и позиции лишь усилятся – в этом никто не сомневается. У Уидмана в управляющем совете ЕЦБ всего лишь один голос, как и у всех остальных председателей Центробанков из других стран еврозоны, хотя доля Германии в активах ЕЦБ значительно выше. Но он повышает свое влияние так, как это делали все председатели до него – взывая к общественному мнению Германии, задавая неудобные вопросы о политических решениях. Уолтрод Шелькл – специалист по монетарной политике в Лондонской школе экономики. По ее словам, если канцлер Ангела Меркель "поняла, что ЕЦБ может быть полезен" и в последнее время гораздо чаще с одобрением отзывается о предпринимаемых им мерах, то ее бывший советник Дженс Уидман придерживается совсем иного мнения. Председатель Бундесбанка сейчас пытается закрепить свою независимость от Меркель и завоевать репутацию истинного лидера Бундесбанка. Так что современным европейским политикам, как и их предшественникам, придется поломать голову над тем, каким будет следующий шаг Бундесбанка, и куда приведет его очередной крестовый поход во славу "надежных денег".