На первый взгляд модельер — человек исключительно творческий, отдавшийся целиком собственным художественным идеям, не обремененный экономикой. Но любого, кто поверит своим глазам, ждет разочарование
Надо сказать, что ателье или дом мод — это бизнес, который может без труда поглотить любые суммы. В первую очередь потому, что чем больше лоска и пафоса, тем в данном случае лучше. В мире моды встречают по одежке, это вполне естественно. Если офис с примерочными — то в центре города, если ремонт — то дизайнерский, поездки — сколько время позволит, мастер-классы — еще чаще, эксклюзивные материалы, новейшее оборудование, штат сотрудников на подхвате… В общем, если ни в чем себя не ограничивать, то для начала и полумиллиона долларов может не хватить. Однако модельеры, уже сделавшие карьеру, считают, что деньги все-таки не главное.
| Орхан Султан |
Раскройка
«Сначала я почти ничего не вкладывал в свой бизнес, — рассказывает генеральный директор Orkhan-Sultan Atelier Couture Орхан Султан. — В 17 лет я просто сидел дома и шил без остановки. Чтобы занять достойное место в профессии, любой кутюрье должен пройти путь от подмастерья». Сейчас Орхану 26 лет, и он уже не шьет сам — разрабатывает идеи и участвует в создании сразу трех модных коллекций. Но никогда не забывает, как начинал свой путь, понемногу откладывая на открытие собственной компании, и убежден, что на первом этапе будущему модельеру нужны только материалы и самое простое оборудование для пошива одежды.
Конечно, придется много учиться. Но не обязательно в университетах. Хотя Орхан, например, сначала получил среднее профессиональное образование по специальности «художник по костюмам», а потом два высших — «преподаватель по живописи и рисунку» и «художник-декоратор». Однако немало среди начинающих законодателей мод и самоучек. «По образованию я балетмейстер, — рассказывает другой модельер Глеб Винокуров, владелец собственной творческой мастерской. — Вся моя жизнь связана с театром, параллельно с основной работой я создавал костюмы для артистов, коллег. Вообще, рисовать любил с детства, сначала шил одежду для кукол, а потом, повзрослев, стал одевать однокурсников и друзей. Мои работы нравились людям, появились частные заказы. Я всему учился сам, много читал, общался с коллегами, и моя основная инвестиция — бесконечный труд».
Учиться, однако, никогда не поздно и всегда имеет смысл. Теперь, когда профессия модельера стала престижной, во многих вузах и колледжах открылись соответствующие отделения и факультеты. Правда, образование чаще всего платное — стоит 20–200 тыс. руб. в год. Только не следует забывать, что диплом не дает никаких гарантий счастливого будущего в профессии — не нужно возлагать на него слишком много надежд.
Наметка
С юридической точки зрения открыть свое ателье довольно просто. Деятельность не требует лицензирования, компания регистрируется общим порядком — это стоит около 3 тыс. руб. и занимает примерно месяц. Можно доверить возню с документами специально обученным людям: они сэкономят ваше время, а оно в ряде случаев и есть деньги. Да и вообще, нужно привыкать работать с помощью профессионалов. Ведь рано или поздно придется их привлечь: качественно выполнять все административные функции в компании художник-модельер не сможет. «Для начала достаточно одного помощника, которому можно доверить организационные вопросы и общение с клиентами, — говорит Орхан Султан. — А когда темпы и объемы работы вырастут, необходимо расширить штат. Допустим, можно взять уже двух менеджеров-ассистентов. Новые сотрудники обычно появляются с новыми задачами. Скажем, год назад мне еще не нужен был бренд-менеджер, а теперь такой человек в моей команде есть».
| Глеб Винокуров |
«Кстати, не так уж просто найти специалиста по вышивке и закройке или профессиональную швею, — замечает Глеб Винокуров. — На рынке множество дилетантов, чтобы отыскать подходящих людей, я лично потратил массу времени. Прочий персонал — финансистов и бухгалтеров, юристов, менеджеров — можно привлекать на аутсорсинге, чтобы минимизировать затраты и повысить качество».
Шить доступную дизайнерскую одежду — идея заманчивая, но с точки зрения бизнеса почти невыполнимая. Низкие цены в данном случае могли бы обеспечить большие объемы при умеренных трудозатратах (читай — машинный пошив), но это предполагает серьезные производственные мощности. Фабрика сама собой не построится, а стоит она дорого. Так что молодым дизайнерам остается только ориентироваться на клиентов, желающих воспользоваться услугами индивидуального пошива, чтобы получить эксклюзивную и отлично сидящую вещицу. Если не принимать в расчет дешевые ателье no name и ориентироваться на создание бренда, приходится забираться в премиальную ценовую нишу. Это, в общем, вынужденная мера, но она диктует свои правила.
Для работы со статусными клиентами нужен офис в центре, и если речь идет о Москве или Санкт-Петербурге, то обойдется он в $1–3 тыс. за «квадрат» в год. Это одна из основных статей расходов. «Еще около $10 тыс. единовременно уйдет на покупку основного оборудования, иногда придется тратиться на дополнения и инновации, вкладывая по несколько тысяч долларов, — делится опытом Глеб Винокуров. — Заработная плата на коллектив из пяти-семи человек — примерно 200–350 тыс. руб. ежемесячно. И постоянная статья расходов — ткани и прочие материалы, в месяц на них уходит от $2 тыс. до $5 тыс., не меньше».
По мнению Орхана Султана, для старта достаточно $2–4 тыс. — они понадобятся уже тогда, когда придется арендовать небольшое помещение. «Позднее имя и бренд набирают вес, появляется заинтересованная публика. На этом этапе в мероприятиях могут принять участие потенциальные партнеры, и это позволяет сократить растущие расходы. Например, на моем последнем показе одна фирма выступила спонсором, предоставив мне ткани, а мы организовали для них небольшую рекламную кампанию во время презентации. Любые расходы — это лишь дополнительный повод поискать творческие решения, чтобы их сократить».
Пошив
Модельеры могут работать по-разному: по заказу крупных фирм, на аутсорсинге в различных проектах, самостоятельно или с партнерами. Глеб Винокуров за три года существования своей мастерской успел поучаствовать во множестве театральных и сценических проектов. На начальном этапе это очень хорошо: позволяет обеспечить имени узнаваемость, продемонстрировать собственный стиль, завести знакомства — в общем, как говорится, себя показать, на других посмотреть. Позднее можно переходить к работе с частными клиентами, шить одежду по индивидуальным заказам. Собственно, это то, к чему стремятся большинство кутюрье: здесь максимум простора для творчества и, если повезет, высокие доходы. «Но моя компания и вообще любой дом мод — это не просто ателье по пошиву одежды, — говорит Глеб Винокуров. — Мы должны развивать индустрию, работать на нее, демонстрируя новые идеи и достижения, поэтому показы — неотъемлемая часть бизнеса. Иначе развитие невозможно».
Однако показ — это не только дань индустрии, но и реклама. Если презентация прошла успешно, коллекцию можно удачно продать. Кроме того, после премьеры на горизонте могут появиться партнеры с интересными предложениями. Орхану Султану два года назад турецкие инвесторы предлагали поработать над коллекцией из кожи, условия были очень выгодными. Правда, Орхан отказался, он принципиально работает самостоятельно: не хочет, чтобы его ограничивали в творчестве, и предпочитает самостоятельно руководить развитием бизнеса. Однако в ряде случаев к интересным предложениям все же имеет смысл прислушаться, даже если придется частично пожертвовать самостоятельностью. «Мой бизнес целиком основан на личные сбережения, и в его развитие я вкладываю то, что зарабатываю своими проектами, — говорит Глеб Винокуров. — Для начала этого вполне достаточно, но, когда потребуется расширять производство, нужны будут дополнительные инвестиции, а для этого придется привлекать партнеров. У меня уже есть несколько интересных предложений. Так что в ближайшем будущем я планирую запуск своей линии одежды».
Однако выгодные контракты, щедрые инвесторы и деньги рекой выпадают на долю не каждого модельера. «В России нет индустрии моды, здесь ничего не делается просто так, нужно потратить много сил, времени, нервов на то, чтобы проявить себя, доказать что-то окружающим, многие по-настоящему талантливые и работоспособные люди вынуждены вовсе уходить из мира моды, — предупреждает Орхан Султан. — Да, любая небольшая мастерская за несколько лет может превратиться в большой дом моды, вообще в целую империю, но нельзя сказать, что именно необходимо сделать для этого. Иногда — просто оказаться в нужном месте в нужное время. В долгосрочной перспективе спонсоры, инвесторы, партнеры незаменимы, потому что невозможно развиваться, продавая несколько платьев в месяц».
Профессия дизайнера сегодня считается модной и престижной, найти себя в этой сфере пытаются многие молодые ребята. Новые фирмы и бренды появляются постоянно, но большинство закрывается, не успев сделать и двух шагов в бизнесе. «Первая и главная причина такого рода неудач — создание компании целиком на заемные средства, — рассказывает Глеб Винокуров. — Вторая, весьма распространенная, — непонимание между партнерами: когда доходы становятся стабильными, их бывает трудно поделить». Многие фирмы закрываются, потому что не могут найти свою нишу, составить портрет потенциального клиента, заинтересовать его и поддержать собственный бренд. Нет доходов — и нет развития.
«Но дело не всегда только в деньгах, — добавляет Орхан Султан. — Добившись первых успехов, модельеры перестают работать над собой и создавать новые коллекции. Им кажется, что удача больше никогда не отвернется. Но все иначе: если вначале мастер создает две-три коллекции в год, поддерживая таким образом свое имя, то через несколько лет ему придется проводить уже по 10–12 презентаций. Поэтому и нельзя безудержно тратить деньги на развлечения, прибыль долгие годы придется реинвестировать».
Продвижение
Прямая реклама для продвижения дизайнерской одежды не годится — это все равно что стрелять из пушки по воробьям. «В премиум-сегменте работают другие инструменты: кросс-маркетинговые программы с брендами того же уровня, но из смежных отраслей, специальные мероприятия — светские вечеринки, тематические показы, презентации, — объясняет Глеб Винокуров. — На таких мероприятиях потенциальные клиенты узнают о дизайнере, а потом рассказывают о нем своим друзьям и знакомым. Если женщина пришла на вечеринку в прекрасном платье, ее обязательно спросят, кто автор, — так и становятся известными и популярными наши имена. Правда, иногда, желая показать свой достаток или просто пококетничать, дама всем говорит, что ее наряд от какого-то известного западного модельера — это, во-первых, очень обидно, а во-вторых, мешает развивать бренд».
«Сложно еще и потому, что публика не все готова принять, — добавляет Орхан Султан. — Очень нелегко бывает угадать вкусы и настроения аудитории, клиентов. А ошибка иногда стоит карьеры и имени. Причем часто вовсе неважно, сколько лет дизайнер был успешным. Если одну коллекцию приняли откровенно плохо, никто не вспомнит, как предыдущим десяти показам рукоплескали стоя. Пройдет много времени, прежде чем этот промах будет забыт. Риски в нашем бизнесе очень велики, но без них невозможно творить и создавать что-то новое».
Все эти сложности, конечно, могут со временем компенсироваться славой и деньгами. Правда, на сверхприбыли рассчитывать в любом случае не стоит. Нормальный доход успешного молодого кутюрье с именем — $10–15 тыс. в месяц, со временем он возрастет в два-три раза. Но для этого придется работать долго — может быть, десять лет, может, 15. Топ-менеджеры в финансовых компаниях, банках, крупных ресторанных холдингах и больших торговых сетях получают больше, а жизнь у них намного спокойнее. Так что если вы не только талантливый художник, но еще гениальный стратег или знатный управленец, то задумайтесь: может быть, имеет смысл ограничиться домашним альбомом для рисования и новым комбинезоном для любимого пса?


