Забыли пароль?

Зарегистрироваться на сайте

Отменить

Арбитраж на шпильках

Константин Илющенко, Журнал D` (Д-штрих) №07 (91), 12 апреля 2010 года

Как играет на фьючерсах и опционах девушка, почему она уходит на западный финансовый рынок и каким должно быть соотношение цены золота к нефти

Несмотря на то что игроки на финансовых рынках в основном мужчины, представление о том, что азарту предается только сильный пол, ошибочно. По статистике одного из крупнейших российских брокеров ИК «Финам», 28% клиентов компании — женщины. Но даже если быть в курсе этих цифр, то осознать их непросто, видимо, потому, что женщины-игроки не кричат в блогах и форумах, что они всех порвут на мелкие кусочки, их кредитное «плечо» самое длинное, а скальперский привод самый розовый.

Наталья Салеева окончила Казанский авиационный институт, зарабатывает на жизнь биржевой торговлей деривативами и работает только на себя. Об этом мечтают многие, и в большей степени мужчины.

Личное и общественное

— Наталья, как личная жизнь?
— Да нет времени ни на какую жизнь. Целыми днями просиживаю за компьютером, и еще вступила в организацию по защите животных. Пристраиваем бездомных кошек, собак. Боремся с администрацией Казани и службой по отлову животных. По нашему заявлению в ФАС местную живодерню оштрафовали на 1 млн руб., они за это на нас обозлились и перестреляли всех собак на улицах.

— В Москву собиралась переезжать…
— Город грязный, большущий, взрывы в метро… Я прожила некоторое время в Москве, но вернулась домой и прихожу в себя уже полгода. Москва выжимает все силы. Не знаю, как ты в ней живешь.

— А не звали поработать управляющим в компанию?
— Я и сама не пойду. Кто привык к самостоятельности, тот меня поймет. В команде интересно, конечно, работать, но пока от всего этого подустала. Может быть, со временем вернусь в это русло.

— На жизнь-то зарабатываешь?
— Делаю $500 в день на житье, и меня это устраивает. Раньше было больше. Сейчас, впрочем, и $300 в день — это нормально, я ж использую безрисковые арбитражные стратегии.

После кризиса страх остался, я тогда довольно сильно проигралась. Это был не арбитраж, а игра на спреде, на паритете между ценами разных активов. Помнишь, был дисбаланс: в конце 2008 года золото стоило около $900, а нефть Brent упала до $40–45. Нарушилось историческое соотношение золота к нефти. Все эти годы оно было таким: за одну унцию золота давали 10–15 баррелей нефти. А тут $900 и $40 — разница более чем в 20 раз!

Поэтому была стратегия: покупка нефти, продажа золота. На FORTS как раз в конце 2008 года появились фьючерсы на Brent, фьючерсы на золото уже существовали. Но после того, как я открыла позиции, нефть резко ушла вниз, а золото осталось на месте. Убытки получились довольно существенными. Выводы, которые я сделала: первое — надо правильно оценивать горизонт инвестирования, второе — работать на тех биржах, у которых развитая линейка срочных контрактов. Плохо, когда на бирже есть только короткие контракты. Если бы я зашла на срок больше чем месяц, я бы оказалась в нехилой прибыли. Но у нас нет долгосрочных контрактов.

Я знаю людей, которые сделали это же самое на западных рынках и оказались в прибыли. Это не русские управляющие, а немцы, которые заимствовали мою стратегию. А я тогда не додумалась на Запад пойти. На СМЕ (Chicago Mercantile Exchange) эти фьючерсы и опционы на пять лет вперед расписаны. А у нас? Вот результат.

— А перекладываться в более длинные контракты не пробовала?
— Дорого это все получалось. Когда убытки съедают твой счет, то и перекладываться-то нечем. Расчет был на спекулятивную сделку и быстрый результат. А когда нефть полетела вниз и общество прессовали прогнозами о том, что нефть будет $20 или даже $12 стоить… Люди, которые заходили на более длительный срок, в 2009 году заработали нормально. Сейчас к паритету все вернулось: $1100 золото и $80 нефть.

Международный арбитраж

— Чем сейчас торгуешь?
— На FORTS есть фьючерсы на нефть Brent, золото, серебро, курс евро—доллар. C этими контрактами можно делать арбитраж на международных рынках. Но при такой стратегии есть проблемы с налогообложением, поэтому не все могут так работать. Я делаю арбитраж Brent и курс евро—доллар на FORTS — эти же фьючерсы в Лондоне и Чикаго. Есть всегда прибыль, пусть небольшая. Единственный минус — это валютная составляющая. Позицию долго держать нельзя. Контракты все в долларах, но гарантийное обеспечение берется в рублях. Сегодня вариационная маржа может отличаться от той, которая была вчера. Поэтому желательно позицию не переносить, закрываться в течение суток. Чем больше будет у нас на FORTS инструментов на зарубежные активы, тем лучше. Потому что волатильность валютных пар даже в период послекризисного восстановления высокая, тот же евро—доллар. Цена на Brent, правда, сейчас стоит в коридоре, но и на нем сейчас можно зарабатывать.

— А в чем проблема с налогами?

— Все замечательные новшества из Налогового кодекса оставили за бортом иностранные финансовые инструменты. Но арбитраж делать можно через офшоры, которые предоставляют доступ на зарубежные и российский рынки. Например, работать через кипрскую «дочку» одного из российских брокеров. Минус заключается в том, что кипрский FORTS иногда подвисает в системе интернет-трейдинга.

— Как этот арбитраж выглядит?
— Есть фьючерс на Brent, который торгуется на Лондонской бирже ICE (Intercontinental Petroleum Exchange). Ему соответствуют по объему 100 контрактов на Brent на FORTS. При дисбалансе цен я, например, в России покупаю, а в Лондоне продаю. Когда цена приходит в нормальное соотношение, я совершаю обратные сделки и по одному из контрактов получаю прибыль, которая перевешивает убытки по другому.
Фьючерс на курс евро—доллар торгуется в Чикаго. Один американский контракт соответствует 125 контрактам на FORTS.

— Так это довольно много средств требует.

— Такие счета открывают людям минимум с $50 тыс. на счете. После кризиса в кипрских схемах я вижу дополнительный плюс. Клиенты брокеров, которые находятся в европейской юрисдикции, в случае банкротства брокера получат €20 тыс. У нас ты можешь вообще ничего не получить. В Европе ощущаешь себя более защищенной, что немаловажно.

Опционно-никелевая история

— Как ты к опционам-то пришла?
— Я начинала как сотрудница «Алора», занималась арбитражем: акции на ММВБ — фьючерсы в РТС. Вначале это было так здорово! В 2004–2005 годах доходность составляла 50–70% годовых, так как о таком арбитраже еще многие участники рынка не знали. А затем с каждым годом все тяжелее и тяжелее становилось, рынок становился более эффективным: ценовые дисбалансы реже и меньше, и зарабатывать становилось все сложнее.

Вот и пошли всякие арбитражи на индекс. Если есть ценовая разница между корзиной бумаг, которые входят в индекс, и фьючерсом на индекс, — это возможность для игры. Но я считаю это извращением, потому что все 50 бумаг из индекса РТС не купить, а если оперировать только пятью-шестью, то это не арбитраж, а рискованная стратегия. Риски высокие.

— Роман Горюнов (председатель правления биржи РТС. — Прим. D') с ностальгией вспоминает то время…
— Хорошее было время, жалко, я поздно пришла. Изначально я заинтересовалась Forex, пришла в «Альпари» — они ведь из Казани, но через некоторое время меня там один человек отговорил и направил в «Алор». Они в одном здании сидели. Сказал: «Девушка, я понимаю, что Forex интересен, но идите-ка напротив, если есть большое желание работать на рынке». В «Алоре» как раз были нужны арбитражеры. Полгода я промаялась там без зарплаты, и в конце концов меня взяли на работу.

— На Forex ходила денег срубить?
— Да, конечно! Реклама Forex была всегда. Она агрессивнее, чем реклама рынка ценных бумаг. Примерно в 2001–2002 годах в городе пошли слухи среди студентов, что на Forex можно за месяц $10–20 тыс. заработать. Я накопила $400 и пошла.

До этого полгода сначала на демосчетах торговала, любимая пара была евро—доллар. Фундаментальная подоплека всего этого была понятной: позитивное отношение к евро, который очень пиарили. Европа в те годы была сильнее США, и играть было довольно просто. Я начала, когда курс евро—доллар был 1:1. И в отношении перспектив еврозоны не было никаких сомнений, поэтому я на реальном счете за неделю из $400 сделала $500. Но потом что-то началось не то. Я вспомнила совет идти на фондовый рынок и заниматься безрисковыми стратегиями — и пошла в «Алор».

— Когда в «Алор» пришла, то сказала: а я уже на Forex…
— Ну да, сказала, что прошла подготовку, причем на реальном счете, а не на демосчетах. Все любят хвастаться результатами на демо, а я говорила, что это фигня, я, мол, уже заработала и слила деньги на реальном счете.

— Сколько платили, сколько денег в управлении было?
— В хорошее время — $1 млн. Но это небольшой счет.

— Кому как.
— Сейчас да, это считается большим счетом, так как всем порезали счета после кризиса. Да сегодня большими деньгами и управлять сложно. Ликвидность низкая. В «Алоре» нам платили долю с прибыли. Новичкам давали 10%, если проработал полгода — 15%. Если сдавал экзамены ФСФР — 20%. Но удерживали НДФЛ — и получалось 17% от заработанного.

— На опционы перешла в «Алоре»?
— В 2008 году попробовала опционы сначала на счете в «Алоре», но торговые терминалы у них тогда подвисали, и мне это было неудобно. Потом я открыла счет в КИТе, и было все нормально вплоть до сентября 2008 года.

Торговлю опционами начала с простейших стратегий — синтетических фьючерсов. Арбитраж таким фьючерсом заключается в следующем. Опционы call и put имеют нелинейные характеристики по доходности. И в комбинации можно получить синтетический фьючерс на покупку или продажу. Например, покупаешь call и продаешь put — вот тебе и синтетический фьючерс на покупку. Если у него есть ценовая разница с реальным фьючерсом, то можно делать арбитраж.

В то время в опционах на Сбербанк в «стакане» стояло по 5 тыс. контрактов, ликвидность была хорошая. Люди брали мигом и 10 тыс., и 15 тыс. контрактов. Это был расцвет опционной торговли — начало 2008 года и до сентября. На ВТБ были отличные контракты, «Норильский никель». А в «Роснефти» не было нормальных опционов ни тогда, ни сейчас.

Но потом тяга к риску взяла свое. Я пробовала продавать опционы, но результат был отрицательным, а прибыль получила от покупок опционов в период кризиса.

— Иногда говорят, что рынок опционов — это когда красиво и интеллигентно десять умных парней разувают новичков.
— Так и есть. Сегодня я противница русских опционов. Из индекса РТС надо было еще три года назад исключать валютный фактор, делать фьючерс рублевым, и тогда бы опционный рынок не умер. То, что сейчас пытаются сделать — вводить опционы на индекс RTS Standard, — долгая история. А про то, чтобы сделать опционы на «стоки» (отдельные акции), вообще надо сто раз подумать. Ведь случись что, при запрете на «шорты» многие стратегии, требующие рехеджирования, развалятся.

Вообще я считаю, что РТС нужно вводить больше валютных фьючерсных контрактов. Евро—доллар — отличный контракт, если бы они сделали еще фунт—доллар, я бы расцеловала Горюнова. Волатильная штука такая… Но он про иену заикнулся. А иена довольно стабильная валюта. Неинтересная для спекулянтов, арбитражеров. Интересно, когда есть волатильность.

— А на Западе как с опционами?
— Я играла на Brent, понятно, что не выходила на поставку, а закрывала все позиции офсетной сделкой, через рынок. В Лондоне, как и на FORTS, кстати, тоже опционы на фьючерс, а фьючерс поставочный. А где его поставлять? Куда прислать 1000 баррелей?

— А с чего вопросами поставки заинтересовалась?
— Да была у нас история в прошлом году. Оказалось, что никель в Лондоне стоил дешевле, чем у нас на внутреннем рынке. И мы с командой коллег рассматривали возможность его покупки на бирже, привоза сюда и продажи. Зарубежный брокер сказал, что придется добавить таможенные сборы, расходы на страховку, затраты на перевозку — целая цепочка. В результате цена становилась приближенной к нашей внутренней, но все равно привезти было выгодно.

— А где у нас можно продать никель?
— Мы ориентировались на закупочные цены никелевых анодов одного крупного московского завода. Понятно, что в заводских ценах коррупционная составляющая — около 30%, но, сделав нехитрые расчеты, мы убедились, что сделка выгодная. Технические характеристики соответствовали тому никелю, который торгуется в Лондоне. Вообще все, что торгуется в Лондоне, на 90% поставляется нашим «Норникелем». И когда мы брокеру задали вопрос, как выйти на поставку, он долго совещался, потому что мы были первые, кто хотел это сделать. Поставка осуществлялась морским путем через Амстердам, а у нас отсутствовали в тот момент необходимые международные связи, из-за чего пришлось отказаться от этой сделки.

Тогда биржевая цена на никель сильно упала, а заводы-изготовители держали цены высокими. Была арбитражная ситуация. Мы хотели осуществить сделку, обратную тем, которые были распространены в 1990-х. Если ты помнишь, тогда лом поставлялся в Лондон. А мы хотели вернуть достояние назад. Это была бы приличная сделка.

Мечты и средства

— Я знаю очень немногих людей, которые торгуют на Западе деривативами.
— Все в порядке на Западе, и комиссия не грабительская. Хотя бывают технические проблемы. Но русско-кипрский брокер предупреждает об этом. Брокер, например, пишет, что «сейчас наблюдаются проблемы у поставщика информации». Поэтому котировки в системе интернет-трейдинга могут транслироваться не совсем корректные. Но то же самое было и в CQG — это зарубежный брокер. У них тоже бывают сбои на бирже, и я так понимаю, что это нормальное явление. Не только на наших что-то случается.

— А софтом пользуешься для расчетов?
— Нет, все чисто на интуиции. По арбитражу ничего не надо, тут и так все видно в пунктах. А когда начинала торговать опционами, то пользовалась опционным аналитиком FORTS. Но сейчас это тоже не нужно. Я уже интуитивно знаю, что должно получиться, и калькулятор чисто для проверки использую. Программ-то и нет особенных. Есть опционные калькуляторы, но они не помогают в торговле. Можно до умопомрачения рисовать и строить трехмерные профили стратегий, но денег это не добавит. Все красиво звучит, но на самом деле все иначе.

— Деньги в управление берешь?
— Сейчас нет, пока своих хватает. Ситуации же разные бывают. И все может непредсказуемо обернуться.

— Фонд, может, откроешь свой?
— Каждый трейдер мечтает открыть фонд или управляющую компанию и стать начальником. Пока планы на будущее — вернуть те деньги, которые «отняли» у меня продавцы русских опционов. Это план номер один — локальный. Глобальный — уходить на зарубежные рынки, потому что там интереснее. Там стабильнее и надежнее, понятно, что доходность ниже.

Пугливая я стала после последнего кризиса. Не столько кризис меня задел, сколько вероятность того, что в одночасье какой-то брокер рухнет и все, что ты заработал, коту под хвост.


Мои портфели
Индикаторы
Индексы
MICEXINDEXCF2 419,43–2,0819.11
RTSI1 110,46+0,2006.03
Акции
GAZP112,14–3,0019.11
GMKN112,82–1,9819.11
LKOH5 893–0,9419.11
ROSN344,3–2,5919.11
SBER293,9–1,3619.11
VTBR59,185–2,7019.11
Курсы валют
EUR90,34+0,4821.11
USD82,19+0,2621.11
EUR/USD1,09–0,5331.12
GBP/USD1,47–0,4331.12
USD/JPY120,17–0,2831.12
EURUSD_TOM1,060,0006.03
EUR_TODTOM0,02–0,0406.03
USD_TODTOM0,02–0,0306.03
Мировые рынки
Dow17 473,32–0,7431.12
FTSE6 242,32–0,5131.12
Nikkei 22519 033,71+0,2730.12
S&P 5002 049,94–0,6531.12
Золото1 059,98–0,1231.12
Нефть Brent37,6+3,1331.12