С опорой на гибкость

Пока политики и аналитики соревнуются в том, чей прогноз развития мировой экономики окажется более оригинальным (просто пессимизмом или оптимизмом уже никого не удивишь), Международный валютный фонд решился на весьма важный и показательный шаг. Совет директоров фонда во вторник утвердил весьма смелые новации в системе кредитных инструментов МВФ. Фактически фонд подготовился к кредитованию развитых (раньше их часто именовали «богатыми») стран.

Как только речь заходит о необходимости серьезного увеличения ресурсов МВФ (называются суммы в 500 и 750 млрд долл.), возникает вопрос: кого предполагается «спасать» на эти средства? За последние месяцы, которые принято считать временем наступившего глобального кризиса, фонд одобрил к выделению несколько кредитов на общую сумму около 50 млрд долл. Ряд стран Восточной Европы, которые, как считалось, должны были в числе первых обратиться за помощью (как, например, Эстония), пока что обходятся своими силами. Тем не менее масштаб запросов наталкивал на вывод о том, что МВФ подспудно ожидает появления действительно крупных клиентов -- уровня стран, входящих в «большую двадцатку». И такие выводы подтвердились.

Основная идея утвержденных изменений в кредитной политике МВФ -- упрощение доступа к средствам. Для этого решено существенно снизить планку требований фонда к экономической политике, проводимой странами «в обеспечение» его кредитов, а также ввести новый кредитный механизм, получивший название Flexible Credit Line («гибкая кредитная линия»). Кроме того, удваивается коэффициент, отражающий возможность заимствования средств фонда -- теперь он будет составлять 200--600% от квоты страны в его капитале.

Директор-распорядитель МВФ Доминик Стросс-Кан, комментируя нововведения, сказал, что гибкость подходов в кредитовании и рационализация условий помогут государствам-заемщикам «выдержать кризис и вернуться к устойчивому росту».

Модернизация условий предоставления кредитов выразится в том, что фонд будет уделять основное внимание не критериям выполнения согласованных программ, а предварительным условиям. А традиционный подход, когда проводился мониторинг выполнения критериев реализации структурных реформ, и вовсе отменяется во всех кредитных инструментах фонда. В комментариях МВФ отмечается: подобные изменения в известной степени отвечают на критику по поводу того, что «некоторые его кредиты связаны со слишком многочисленными условиями, которые в недостаточной степени направлены на ключевые цели». Обращает на себя внимание, что подобные изменения отвечают и пожеланиям российских чиновников. Еще в ноябре прошлого года, в преддверии вашингтонского саммита «двадцатки», помощник президента Аркадий Дворкович говорил, что МВФ «должен в большей степени работать как банк и как кредитор должен выставлять финансовые, а не политические условия для заемщиков».

Впрочем, тем заемщикам, на которых, по-видимому, рассчитывает МВФ, трудно будет диктовать серьезные условия по части экономической политики.

Механизм Flexible Credit Line, как говорится в сообщении фонда, предназначен «для стран с очень прочными основными экономическими показателями, эффективной экономической политикой и хорошим опытом реализации мер политики». Средства будут предоставляться на основе соответствия страны заранее установленным «квалификационным критериям». Кредитная линия вообще не будет сопровождаться каким-либо соглашением фонда и страны заемщика об экономической политике -- в МВФ рассчитывают, что по мере использования средств «экономическая политика останется эффективной».

Крайне интересен список «квалификационных критериев», которые МВФ устанавливает в количестве девяти (см. справку). Пусть говорить о кредитах МВФ для США в практическом плане бессмысленно, но с точки зрения теории -- соответствуют ли они критерию «прочное состояние государственных финансов»? Или, например, какая из крупных европейских экономик сегодня может похвастаться «отсутствием проблем платежеспособности банков» или наличием «эффективного надзора за финансовым сектором»?

Аналитики банка Goldman Sachs Рори Макфаркар и Джонатан Пиндер вчера оценили на соответствие критериям «гибкой кредитной линии» девять стран, входящих в группу «новые рынки»: Венгрия, Израиль, Казахстан, Польша, Россия, Турция, Украина, Чехия и ЮАР. Оказалось, что всем девяти критериям соответствуют (и, следовательно, могут рассчитывать на получение средств в рамках нового кредитного механизма) четыре -- Израиль, Польша, Чехия и ЮАР.

Россия, согласно оценке гг. Макфаркара и Пиндера, заслужила прочерки по критериям низкой инфляции и эффективного финансового надзора. Вопросы вызывают также критерий отсутствия проблем платежеспособности банков, представляющих собой непосредственную угрозу системного банковского кризиса и критерий «прозрачность и целостность данных». Смысл критерия, требующего наличия устойчивого доступа к международным рынкам капитала, нивелируется устойчивыми притоками бюджета и без выпуска суверенных финансовых инструментов.

Новая система вступит в силу с 1 мая, при этом отмена структурных критериев в экономических программах уже вступила в силу.

Критерии оценки соответствия установленным требованиям для целей заключения договоренности об использовании Flexible Credit Line включают: 1) устойчивую позицию по внешнеэкономическим операциям; 2) позицию по счету операций с капиталом, в которой преобладают частные потоки капитала; 3) устойчивый доступ к международным рынкам капитала на благоприятных условиях в течение длительного времени посредством выпуска суверенных инструментов; 4) достаточно прочную резервную позицию, если доступ к Flexible Credit Line запрашивается в превентивном порядке; 5) прочное состояние государственных финансов, включая устойчивую позицию по долгу; 6) стабильные низкие темпы инфляции в контексте надежной денежно-кредитной и курсовой политики; 7) отсутствие проблем платежеспособности банков, представляющих собой непосредственную угрозу системного банковского кризиса; 8) эффективный надзор за финансовым сектором; 9) прозрачность и целостность данных.