Лондон бросил вызов Европе

Британский премьер Дэвид Кэмерон вчера выступил в палате общин и попытался обосновать свое вето на предложенные Германией и Францией на саммите ЕС в Брюсселе поправки в Лиссабонский договор. Это решение, по сути, противопоставило Лондон всей Европе и спровоцировало шквал критики даже среди соратников британского премьера. Кэмерон, однако, убежден, что это вето отвечает коренным интересам Великобритании.

По словам Девида Кэмерона, его европейские партнеры не смогли предложить условия, гарантирующие достаточную независимость лондонского Сити — одного из крупнейших мировых финансовых центров.

"Мы находимся в ЕС потому что хотим там быть", — сказал Кэмерон, выступая в британской палате общин.  Однако, как заявил премьер, Лиссабонский договор касается "стран ЕС вне еврозоны в той же мере, что и стран в зоне евро". Изменение договора изменило бы сущность Евросоюза, усилило бы еврозону без усиления остальных частей ЕС, сказал Дэвид Кэмерон. В сложившейся ситуации он трагедии не видит: Британия, напомнил премьер, не входит в Шенген, не входит в еврозону, что не мешает ей оставаться членом Евросоюза.

По убеждению британского премьера, дальнейшее усиление зависимости от Брюсселя может пагубно сказаться на британской экономике. Эта позиция нашла активную поддержку не только евроскептиков, представляющих влиятельную силу в Консервативной партии и считающих, что брюссельская бюрократия уже давно ведет атаку на конкурентоспособность британского бизнеса. Избиратели, напуганные ситуацией в еврозоне, судя по всему, тоже поддержали премьера: 57% британцев, опрошенных газетой The Times, заявили, что вето было обоснованным.

Тем не менее позиция Дэвида Кэмерона, бросившего вызов Брюсселю, не только вызвала жесткую критику со стороны оппозиции, но и грозит расколом в самой правящей коалиции. Вице-премьер правительства либерал-демократ Ник Клегг обрушился на премьера с беспрецедентной критикой, назвал вето "плохим для Великобритании".

"Я чрезвычайно разочарован этим решением, поскольку появилась опасность изоляции Великобритании. Страна может оказаться на задворках Евросоюза. Я не думаю, что это хорошо для Сити, для ситуации на рынке труда и для нашей экономики вообще", — заявил вице-премьер.

Британские либерал-демократы, традиционно придерживавшиеся твердой проевропейской политики, находятся в полной растерянности: они оказались в правящей коалиции, инициировавшей самый крупный конфликт с европейскими партнерами за последние десятилетия. Член палаты лордов от либерал-демократов баронесса Тонг заявила в интервью Би-би-си, что терпению членов ее партии приходит конец.

Лидер лейбористов Эд Милибанд заявил, что британский премьер решился на серьезный конфликт с лидерами ЕС потому, что в его партии радикальные евроскептики окончательно одержали верх. "Это явно не в интересах страны", — заявил Эд Милибанд.

В Британском парламенте около 80 депутатов-консерваторов новой волны занимают жесткую антиевропейскую позицию, выступая не только за нынешнее вето, но и за проведение референдума о выходе Великобритании из ЕС.

Великобритания оказалась единственной страной в ЕС, не поддержавшей поправки в Лиссабонский договор. Сторонники тесной интеграции с Евросоюзом утверждают, что теперь, к немалому удовольствию Франции, Великобритания может потерять свой вес не только в Евросоюзе, но и глазах своего главного союзника — Соединенных Штатов. Президент Франции Николя Саркози уже заявил о том, что он вместе с канцлером ФРГ Ангелой Меркель сделали все возможное, чтобы Дэвид Кэмерон принял их предложения, но все их попытки закончились неудачей, и теперь явно существуют "две Европы" — одна стремится к солидарности, а вторая озабочена лишь интересами единого рынка.

Действительно единый европейский рынок, на котором британские финансовые компании могут беспрепятственно продавать свои услуги, свободное движение капиталов и рабочей силы в границах ЕС, — залог финансового успеха лондонского Сити.

"Сити — это пятая часть всей экономики Великобритании, сказал в интервью "МН" британский обозреватель Стивен Ик. — Там больше всего опасаются, что с новыми поправками в Лиссабонский договор именно Брюссель будет решать, какие налоги и пошлины должен платить этот крупнейший в Европе финансовый центр. Накладывая вето на предложенные Ангелой Меркель и Николя Саркози поправки, Кэмерон прежде всего защищает право британского правительства самостоятельно определять финансовую политику".

Тем временем бывший министр иностранных дел в правительстве лейбористов Дэвид Милибанд, брат нынешнего лидера оппозиции, сказал, что решение Кэмерона стало "первым в истории вето, не остановившим ничего". Эту оценку подтвердил комиссар ЕС по финансовой политике Олли Рен, выразивший сожаление по поводу британской позиции, но заверивший, что 26 стран Евросоюза без участия Великобритании способны принять поправки, устанавливающие более жесткие бюджетные правила для стран ЕС.

Эти правила включают лимит в 0,5% от ВВП на годовой структурный дефицит, штрафные санкции в случае превышения лимита дефицита в 3% ВВП и предоставление национальных бюджетов в Европейскую комиссию, которая получит право требовать их пересмотра.

На этом фоне даже сторонники жесткой линии в Лондоне пытаются спустить конфликт на тормозах, а колеблющиеся политики, которых сейчас немало в коалиции, призывают искать компромисс, с тем, чтобы Великобританию вернули к общеевропейскому столу переговоров. Выступая в парламенте, Дэвид Кэмерон подчеркнул, что Лондон будет вести конструктивный диалог с Брюсселем.