Знай свои риски

С одной стороны, политика, которую Владимир Путин начинал как президент – сбережение сверхдоходов от дорогой нефти и их накопление в госфондах, – понизила уязвимость экономики. Если бы этого не было сделано, пузыри, которые образовались на наших рынках (в частности, рынке недвижимости) были бы больше, рубль укрепился бы сильнее и не было бы тех резервов, которые сейчас помогают противостоять кризису. С другой стороны, сочетание полной конвертируемости рубля с достаточно жестко управляемым обменным курсом привело к тому, что курс был предсказуемым, а процентные ставки внутреннего рынка – примерно равны внешним, что при высокой инфляции означало отрицательную стоимость заемных средств в реальном выражении. Результат – перегрев экономики, наращивание внешнего долга частного сектора, высокая инфляция и формирование пузырей.

В докризисный период ожидания правительства были излишне оптимистичными, и это во многом передалось бизнесу. Его стратегии были направлены на безудержную экспансию, приобретение все новых активов в расчете на дальнейший форсированный рост. Это многократно усилило негативный эффект для экономики.

Когда кризис был в начальной стадии, его рассматривали как серьезный, но краткосрочный инцидент. Властям казалось, что наши ЗВР и бюджетные резервы позволят покрыть потери и жить дальше по-прежнему. Отсюда попытки все уладить с помощью денег: их выделяли, не оценивая масштабы проблем, не определяя приоритеты. Содержанием первого этапа во многом стала борьба компаний за доступ к государственным ресурсам. Хотя велась и системная работа – в части борьбы с кризисом ликвидности. Пришлось срочно налаживать для ее вбрасывания каналы, которые годами не использовались. Это была непростая задача, но ее ЦБ и правительство решили оперативно и слаженно.

А вот девальвация в том растянутом виде, в котором ее провели, представляется неправильным решением. Например, в Белоруссии ее провели однократно, после чего выступил президент Александр Лукашенко и объяснил, что это было необходимо и неизбежно. В результате доверие населения к банковской системе не было подорвано. У нас же в результате замедленной девальвации ЦБ потерял значительную часть резервов, а деньги, которые могли бы пойти на кредитование предприятий, оказались на валютном рынке. Не обязательно было проводить девальвацию одномоментно – можно было опустить курс рубля с январской скоростью, но сделать это раньше, скажем, в ноябре. Потери были бы гораздо меньше.

Поправки к бюджету содержат ряд важных антикризисных мер. Первое – дополнительные трансферты регионам. Они несут гигантские потери – меньше, чем федеральный центр, но зато у них нет своих Резервных фондов. Второе – поддержка банковской системы. Она уже ослаблена, а впереди еще проблемы, связанные с невозвратом кредитов. Третье – дополнительные трансферты пенсионной системе, взносы в которую существенно уменьшатся в реальном выражении в результате снижения числа работающих и реальной зарплаты.

Но есть в бюджете помощь и конкретным отраслям, подчас избыточная. Некоторые и так получили очень сильную поддержку в виде девальвации, которая защитила их от конкуренции. Неочевидно, например, что нужно дополнительно к этому помогать «Автовазу». Или оборонным предприятиям, работающим в основном на государство, которое не отказывается от своих закупок.

В антикризисной стратегии правительства не хватает оценки будущей проблемы плохих долгов. Необходимо представить возможные сценарии и соответственно варианты ее решения. Тем более что после завершения девальвации ситуация более или менее стабилизировалась. Уже нащупана новая структура спроса, предприятия приняли меры по повышению своей конкурентоспособности, провели оптимизацию персонала и зарплат, в ряде случаев слабые были поглощены более сильными. Экономика активно адаптируется к кризисным условиям.

Кроме того, необходимо усилить меры, обеспечивающие прозрачность расходов и общественный контроль за ними. И подумать, как не допустить, чтобы компании, получающие помощь, «жировали», выплачивая бонусы менеджерам и дивиденды владельцам. Это нужно не только для того, чтобы предотвратить нецелевое использование, но и чтобы в будущем банки и компании проводили взвешенную и ответственную политику, не рассчитывая, что государство в любом случае спасет их.