Браун сделал по-своему

Однозначно позитивные оценки решений, принятых на лондонском саммите «большой двадцатки» 2 апреля, высказывают, пожалуй, лишь его непосредственные участники, да и то не все. Причина, возможно, в том, что непредсказуемость развития кризиса делает непредсказуемым и эффект от решений G20. Эксперты Высшей школы экономики и Центра развития в свежем выпуске бюллетеня «Кризис. Государство. Бизнес» отмечают, что намеченные структурные реформы мирового финансового сектора «в перспективе двух-трех лет вполне могут заметно снизить риски, связанные с функционированием транснациональных финансовых компаний, далеко выходящих за рамки национальных юрисдикций, а также с использованием новых финансовых инструментов, которые до сих пор законодательно практически никак не регламентируются».

Россия не приняла на себя новых финансовых обязательств в рамках решений саммита «большой двадцатки» -- этот факт в последние дни не раз подтвердил вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин. Как известно, общий пакет новых финансовых обязательств составил 1,1 трлн долл. Львиная часть этих средств пойдет на увеличение ресурсов Международного валютного фонда, причем МВФ в свою очередь выпустит 250 млрд долл. собственную валюту SDR и распределит эту эмиссию между странами-членами пропорционально их квотам. Таким образом, если Москва не примет участия в финансировании пакета, она останется в плюсе, получив в свое распоряжение SDR на сумму порядка 7 млрд долларов.

За счет намеченных к выделению средств МВФ вполне может оказать помощь даже крупным странам, отмечают эксперты ВШЭ и Центра развития. «Хотя до нуждающихся в финансовых средствах развивающихся стран, которые в первую очередь пострадали от «пересыхания» потока частных иностранных инвестиций, может дойти -- причем не сразу, а в течение двух-трех лет -- лишь 350--500 млрд. долл. «новых» денег, суммы все равно оказываются достаточно большими», -- говорится в бюллетене. Первая на очереди Мексика: лидеры G20 поддержали ее намерение обратиться в МВФ за «гибкой кредитной линией».

Как известно, инструмент Flexible Credit Line был утвержден в МВФ буквально за неделю до саммита G20 и имеет страховочный характер: предполагается, что фонд одобряет выдачу определенного объема средств запросившей стране, а она уже на свое усмотрение использует или не использует такую кредитную линию. При этом линия открывается на основе «предварительной квалификации» -- страна должна на момент принятия решения отвечать ряду критериев в области макроэкономики и соответствовать представлению МВФ о взвешенной экономической политике. Случай с Мексикой, хотя на решение G20 уже весьма положительно отреагировали рынки, явно нарушает едва установленный порядок. Ведь «двадцатка» фактически приняла политическое решение, не дожидаясь оценки МВФ о соответствии Мексики необходимым критериям. Теперь фонду, дабы не обвалить мексиканские рынки, так или иначе придется одобрить выделение кредитной линии. А она, похоже, может оказаться крупнейшей в истории фонда -- в прессе называется сумма запроса в 50 млрд долларов.

Россия, как известно, любые разговоры о финансировании МВФ увязывает с реформой этой организации (так же поступают другие страны с развивающейся экономикой). Поспешный вариант реформы на саммите «пробить» не удалось. Как сообщала газета «Время новостей», в проекте коммюнике саммита «двадцатки» предполагалось одобрить кардинальную смену системы управления фондом, а именно лишить совет директоров его нынешних функций. Созванная главой МВФ Домиником Стросс-Каном «группа мудрецов» предложила сосредоточить все оперативное управление в руках топ-менеджмента фонда и закрепить стратегические вопросы за новым советом на уровне министров. Этот новый совет, который преподносится как политически влиятельный орган, должен собираться регулярно, но редко.

По данным «Времени новостей», конкретный план реформы, появившийся внезапно перед саммитом, из коммюнике удалось удалить, в коммюнике говорится лишь о том, что управляющие в фонде (а это министры финансов или главы центробанков) должны быть сильнее вовлечены в стратегические вопросы. Но хозяину саммита Гордону Брауну удалась нехитрая манипуляция -- взамен он сделал так, что лидеры «двадцатки» обратились к нему с просьбой подготовить к следующему саммиту предложения по реформе МВФ и ВБ. Это тем более удивительно, что добрая половина членов G20 имеет представления о планах британского премьера в отношении МВФ и знает, что эти планы противоречат их собственным интересам. В этой связи решение российских руководителей повременить с финансированием фонда выглядит более чем оправданным.