Брюссель не обидел себя

В понедельник министры иностранных дел Евросоюза привели в исполнение приговор в отношении Тегерана.

Главы внешнеполитических ведомств поддержали санкции на поставку иранской нефти, ранее введенные США. При этом высокие договаривающиеся стороны сделали все, чтобы эти меры не привели к коллапсу европейской экономики.

Самым трудным для согласования, как и предполагалось, стал вопрос о сроках и последовательности санкций. Евросоюз импортирует около 40 процентов иранской нефти. Больше всего "черного золота" выбирают Греция, Италия и Испания. Эти страны, испытывающие серьезные экономические проблемы, добивались плавного, минимум в течение года, отказа от иранских поставок. В то время как другие государства единой Европы, в основном "привязанные" к российской трубе, настаивали на ускоренном введении санкций. Они предлагали в течение ближайших трех месяцев отказаться от иранских нефтепродуктов, а в течение шести месяцев - от сырой нефти. В итоге министры выбрали компромиссный вариант, который позволит Старому Свету до июля  без существенных потерь перестроить логистику.

Одновременно с введением нефтяного эмбарго главы внешнеполитических ведомств договорились о мерах против иранского Центробанка, точнее, против тех его операций, которые имеют отношение к финансированию ядерной программы. В этом вопросе также потребовался компромисс. Чрезмерно жесткие решения, подобные полному запрету на любые контакты с финансовыми учреждениями Ирана, привели бы к отказу исламской республики платить по долгам. В том числе проценты по кредитам, взятым в европейских банках. Поэтому, как и в случае с нефтью, были найдены мягкие формы воздействия, позволяющие Брюсселю, с одной стороны, отчитаться перед американскими партнерами о поддержке их инициатив в отношении Тегерана. А с другой, минимизировать потери финансовых учреждений ЕС от принимаемых мер.

Впрочем, даже такие половинчатые решения европейских министров с удовлетворением восприняли в Вашингтоне. Тем более, что и сами американцы весьма осмотрительно,  стараясь не навредить собственной экономике, вводили санкции в отношении иранского режима. Так, например, конгресс США исключил из режима санкций иранский проект "Шах-Дениз". В нем участвуют британская, европейские, азербайджанская и российская компании, которые также имеют деловые отношения и с американскими партнерами. Хотя ранее рассматривались идеи о введении тотального запрета для любых иностранных нефтяников работать на американском рынке, если они имеют бизнес в исламской республике.

По мнению сторонников санкционной политики, только с помощью экономического давления можно заставить иранские власти вернуться к переговорам по ядерным вопросам. Они убеждены: сидящий на нефтяной игле Тегеран рано или поздно пойдет на попятную. На руку американо-европейскому тандему играют и разногласия, которые возникли между китайскими и иранскими компаниями по поводу цены на нефть. Этот торговый спор привел к тому, что прежде весьма политкорректный в отношении иранских ядерных проектов Пекин неожиданно выступил с осуждением атомных программ своего партнера по бизнесу. Если в Тегеране проигнорируют этот "звоночек", предлагающий иранским поставщикам стать посговорчивее, официальная позиция Китая может резко измениться. В том числе в Совете Безопасности ООН, где представители Поднебесной до сих пор весьма сдержанно относились к любым антииранским резолюциям, оценивая, в первую очередь, последствия, к которым приведут такие шаги, для китайской экономики.

Но какими бы санкциями ни угрожало Ирану мировое сообщество, ни одна из них не приведет к сворачиванию ядерной программы. Ни гражданской, ни военной. Напротив, ужесточение санкций укрепляет режим изнутри, мобилизует население на борьбу с внешним врагом. И делает Тегеран лидером исламского мира в глазах арабской улицы. В условиях, когда страна живет в условиях осажденной крепости, в прошлом мощные выступления внутренней оппозиции окончательно прекратились.

Возможно, в Вашингтоне решили, что времени на расшатывание иранского режима изнутри не осталось. И окончательно предпочли бескомпромиссную политику "кнута" политике "пряника". Но вводимые Европой и Америкой санкции привели к консолидации иранского общества, которое все чаще воспринимает военную ядерную программу в качестве единственной альтернативы защитить страну от возможного иностранного вторжения.  Только публично отказавшись от тотальной санкционной политики в качестве единственного способа для принуждения Ирана к диалогу, можно вернуться к переговорам с этой страной по ядерной программе. При этом мировому сообществу пришло время признать -  суть возможного компромисса заключается не том, чтобы Тегеран отказался от ядерных проектов в обмен на экономические преференции, а в том, чтобы по результатам переговоров уже существующие атомные программы Ирана были признанны мировым сообществом законными. Но находились под тотальным контролем со стороны МАГАТЭ и гарантированно не имели военный характер.