Нефтяной национализм

Вчера в Будапеште прошло собрание акционеров MOL, на котором не нашлось места для нового акционера -- "Сургутнефтегаза", которому принадлежит 21,2% акций. Глава российской компании Владимир Богданов обратился к партнерам с открытым письмом, которое, впрочем, было проигнорировано.

"Мы неоднократно заявляли о своей заинтересованности в поступательном развитии MOL и стремлении построить взаимовыгодные и долгосрочные партнерские отношения на основе сочетания сильных сторон бизнеса обеих компаний в интересах всех акционеров", -- говорится в письме к акционерам МOL. Топ-менеджер призвал партнеров установить "открытый и конструктивный диалог" и провести ряд встреч, в ходе которых российские акционеры прояснили бы свою позицию и намерения. Венгерская сторона оставила обращение российского партнера без внимания. "Наше письмо в MOL было просто проигнорировано, а наша компания до сих пор не включена в реестр акционеров венгерского концерна", -- посетовали в пресс-службе "Сургутнефтегаза", добавив, что все необходимые документы по сделке были представлены Венгрии еще 9 апреля. Включение в реестр акционеров венгерских энергетических компаний проходит только с санкции управления по энергетике Венгрии. В этом ведомстве документы "Сургутнефтегаза" приняли, но в реестр по-прежнему не включили.

Как поясняют специалисты, возможные нарекания у венгерской стороны мог вызвать тот факт, что она не была поставлена в известность о продаже столь значительной доли в MOL. Однако, как пояснили "Времени новостей" в "Сургутнефтегазе", одним из условий сделки между российской компанией и австрийской OMV, которая и продала свои 21,2% акций MOL, была ее конфиденциальность.

По мнению экспертов, Венгрия опасается усиления роли российских компаний на энергорынке страны. Впрочем, г-н Богданов уже поспешил успокоить партнеров из MOL, заявив, что "Сургутнефтегаз" не планирует в ближайшее время расширять свой пакет акций. "Венгры хотят быть хоть и небольшим, но самостоятельным игроком. У них есть MOL, и это символ их независимости. Когда его акциями стала владеть иностранная компания, тем более российская, их ущемленное национальное чувство усилилось", -- отметил главный директор Института энергетики и финансов Владимир Фейгин.

Такая борьба за свободу выглядит довольно странно, особенно на фоне традиционной зависимости Венгрии и сопредельных государств от российских энергоносителей. Почти 90% необходимого газа Будапешт закупает у Москвы, а Словакия вообще не имеет альтернатив российскому голубому топливу. Кроме того, российские компании уже владеют активами в Венгрии. Так, "Газпрому" принадлежит 40% Panrusgas, 38,1% DKG-East, 25% Borsodchem и 13,5% нефтехимической TVK.

Как поясняют эксперты, дискриминационный подход -- весьма характерное явление, причем не только для европейского рынка, но и для российского. "Это обычная практика. Известны случаи, когда, например, ЛУКОЙЛ не смог купить один НПЗ в Голландии и построить другой в Турции", -- говорит начальник аналитического департамента ИК "Баррель" Сергей Юров. Пример двойных стандартов в России -- проект "Сахалин-2", из которого были вытеснены западные инвесторы, или аукцион по продаже "Славнефти", когда китайцам не дали поучаствовать в торгах.

Опасение у венгерского руководства вызывает и проблема транзита газа, считает член венгерской оппозиционной партии Fidesz Жолт Немеет. Несмотря на заключенный 28 февраля прошлого года договор с "Газпромом" об участии в строительстве "Южного потока", Будапешт поддерживает и идею реализации альтернативного канала поставок газа -- Nabucco. Подобные страхи, впрочем, выглядят надуманными, если учесть масштаб проекта и количество его участников.