Осторожный оптимизм

Цена июльских поставок смеси Brent по итогам торгов 1 июня в Лондоне выросла на 1,79 доллара и достигла 67,31 доллара за баррель. На Нью-Йоркской бирже поставки на июль техасской светлой нефти подорожали на 1,56 доллара — до 67,87. Нефтяные фьючерсы же достигли отметки в 68,29 доллара, что является самым высоким ценовым показателем с 5 ноября прошлого года. За май контракты на поставку нефти выросли в цене на 30%, что также явилось своеобразным рекордом — последний раз такая динамика удорожания углеводородного сырья была в марте 1999 года. Такая тенденция не может не радовать поволжских нефтяников.

Качают потихонечку

В первом квартале нынешнего года входящая в «Роснефть» компания «Самаранефтегаз» добыла 2,4 млн тонн нефти (101% к плану) — это на 114 тыс. тонн больше, чем за аналогичный период 2008 года. Добыча газа за первые три месяца составила 115 млн кубометров (107% к плану). За это время, по данным НК, также было пробурено 9,5 тыс. метров горных пород. Словом, ничего особенного — как работали, так и работают, зарабатывая прибыль для своей головной компании.

А вот главный поволжский нефтедобытчик, «Татнефть» (ТН), отличился тем, что одно из его дочерних предприятий - «Калмнефтегаз» (ТН принадлежит 50% уставного капитала этого предприятия, остальное контролируют «Инвест-Центр» и физические лица), открыло крупное газовое месторождение в Калмыкии. Приток газа показала скважина глубиной 6,1 км, которую компания бурила на Кануковско-Сарпинском участке с 2001 года. По утверждению главного геолога «Татнефти» Раиса Хисамова, его компания уже поставила на свой баланс запасы природного газа в объеме 35 млрд кубометров по категории С1, С2, хотя он и оговорился при этом, что необходимо пробурить еще не менее трех оценочных скважин и провести опытную эксплуатацию. Тем не менее вдохновленная успехом «Татнефть» активизировала работу и на Доланско-Эрдниевском участке в Калмыкии, где она бурит еще более глубокую (6,5 км) скважину. Правда, отраслевые аналитики осторожно замечают, что данный проект из-за сложных геологических условий Калмыкии и отсутствия опыта у ТН по эксплуатации сверхглубоких скважин может обойтись татарстанским нефтяникам слишком дорого.

В самом же Татарстане за первые три месяца этого года «Татнефтью» было добыто 6,3 млн тонн нефти (на 1,7% больше, чем по плану). Пробурено — 151 тыс. метров пород (137 тыс. метров — эксплуатационное бурение, 14 тыс. метров — разведочное). Почти на 10% больше, по сравнению с первым кварталом прошлого года, ТН удалось добыть нефти за пределами Татарстана — 76,3 тыс. тонн. В конце мая совет директоров «Татнефти», с учетом нынешней обстановки, одобрил планы добычи на ближайшие два года. За пределами России (в Сирии и Ливии) «Татнефть» намерена в 2010 году извлечь 120 тыс. тонн нефти, в 2011−м — 375 тыс. тонн, в других регионах России 350 и 370 тыс. тонн соответственно. Внутри Татарстана в ближайшие три года «Татнефть» намерена добывать по 25,4 млн тонн нефти в год.

Метания нефтяников

НК «РуссНефть», которая объединяет 21 добывающую компанию, большинство из которых располагается в Поволжье, этой весной повезло меньше. Хотя 2008 год стал для нее годом удачи. Когда Олег Дерипаска купил «РуссНефть» у Михаила Гуцериева, в августе 2007 года он пригласил на пост председателя совета директоров этой компании Александра Корсика, за которым прочно закрепилась репутация успешного антикризисного менеджера — сначала он поднимал «КомиТЭК», затем шесть лет (до смены хозяев) развивал производственную деятельность «Сибнефти», потом готовил «Итеру» к IPO. Итоги работы «РуссНефти» в 200 8 году под руководством г-на Корсика таковы: консолидированная выручка компании увеличилась на 20%, достигнув восьми млрд долларов. Уровень добычи ею нефти увеличился в том году на 0,6%, переработки – на 2,4%, розничных продаж нефтепродуктов – на 11%. Чистая прибыль компании в 2008 году составила 10,6 млрд рублей против убытка в 12,5 млрд годом ранее. А самое главное — в 2008 году РСН, по ее сообщению, полностью урегулировала налоговые претензии к компании, которые были высказаны после того, как компанию покинул ее прежний владелец — Гуцериев. Общая сумма выплат в бюджеты всех уровней с учетом урегулирования задолженности по налоговым платежам составила 3,6 млрд долларов. Таким образом, перед г-ном Дерипаской был снят последний барьер, отделяющий его от юридического обладания нефтяным активом.

Однако затем, спасая свой основной машиностроительный актив — ГАЗ, «БазЭл» этой зимой переоформил на «РуссНефть» свой кредит от Сбербанка размером почти три млрд долларов. Покинул «РуссНефть» вместе с некоторыми сподвижниками и Александр Корсик. То ли это было связано с тем, что он выполнил свою задачу — очистил компанию от долгов. То ли причина заключается в том, что г-н Дерипаска, спасая свои другие активы, начал подыскивать нефтяной компании другого хозяина – пока неизвестно. Но сейчас г-н Корсик будет выстраивать новую российскую нефтяную вертикально интегрированную нефтяную компанию из предприятий башкирского ТЭК, которые в апреле купила АФК «Система».  

И.о. президента «РуссНефти» Яков Ицков недавно заявил журналистам: «Мы немного упадем в добыче, но не более чем другие нефтекомпании». В 2009 году менеджмент «РуссНефти» намерен на 30% снизить себестоимость добычи тонны нефти, вложить в геологоразведку 1,5 — 2 млрд рублей (в 2008 году инвестиции в эксплуатационное и разведочное бурение превысили семь млрд рублей) и довести уровень глубины переработки на своих НПЗ до 92%.

Процесс пошел

Период неопределенности, царивший среди нефтяных компаний в последнем квартале прошлого года, конечно, сказался на деятельности и нефтесервисных компаний. «Татнефть», например, по оценке аналитика ИК «Финам» Константина Рейли, в два раза урезала свои затраты на финансирование проекта по разработке сверхтяжелых нефтей (битумов) на Ашальчинском месторождении. Даже такая строго регламентированная компания, как «ТНК-ВР», которая уже в декабре распределяла подряды на нефтесервисные услуги на весь год, по словам одного из владельцев нефтесервисной компании, в конце января не провела ни одного тендера, даже на первый квартал. В итоге, по оценке вице-президента компании Weatherford Камиля Закирова, почти все российские нефтяные компании сократили свои бюджеты на разведку и добычу нефти на 10−30%.

Естественно, сжатие этого рынка породило процессы консолидации его участников. Когда нефтяные компании ужесточили условия по цене и оплате оказанных услуг, в первую очередь с рынка ушли мелкие компании, чьи владельцы, как правило выходцы с ВИНК, обеспечивали себя «на старость» одним-двумя буровыми станками. В выигрышном же положении оказались крупные нефтесервисы, аффилированные с материнскими нефтяными компаниями, — за счет того, что при прочих равных условиях подряды им, как «своим», доставались в первую очередь. Хорошо перенесла кризис независимая «Римера» — за счет накопленного потенциала и своих лоббистских возможностей. И, наконец, дополнительный шанс получили западные сервисные компании. Швейцарская Weatherford, например, на днях объявила о покупке десяти нефтесервисных подразделений российско-британской нефтяной компании «ТНК-ВР» (годовой оборот 650 млн долларов). Эти активы сосредоточены в Западной Сибири, Восточной Сибири и Волго-Уральском регионе. Продав их, нефтяная компания сосредоточится, как сказано в официальном сообщении, «на основной деятельности по добыче, переработке и маркетингу нефти и нефтепродуктов». При этом она будет иметь приоритетное право привлекать Weatherford в качестве подрядчика по предоставлению буровых установок и передовых технологий.

А российская компания «Миррико» (Татарстан) сейчас интенсивно сотрудничает с германским концерном BASF по разработке и изготавлению химических реагентов для нефтедобычи. Вызвано это, по словам генерального директора компании Рустама Рамазанова, тем, что немецкий концерн сегодня начал работать не только с массовыми, но и с «точечными» заказами, поступающими от инженерно-сервисных организаций. Да и сами нефтяные компании интенсивно ищут химико-технические ; решения для сокращения затрат. «Раньше ни нефтяные компании, ни BASF даже не стали бы разговаривать с нами на эти темы. Но сейчас ситуация иная», — подчеркнул в интервью журналу «Эксперт Волга» г-н Рамазанов.

Таким образом, в этой отрасли одним из эффектов кризиса стала не только консолидация игроков, но и «интеллектуализация» нефтесервиса — появление, а самое главное, применение высокотехнологичных инженерных отечественных решений в области добычи нефти.