Доедаем подушку

Шеренга цистерн движется по полю и поливает его молоком: так европейские фермеры протестуют против низких цен на продукцию при ее переизбытке. Отечественные аграрии и переработчики  к публичным жестам не склонны, но тоже пытаются увидеть свет в конце туннеля: когда восстановится потребительский спрос? Аналитики числили пищевую отрасль среди локомотивов посткризисной экономики, и сегодня все интересуются: как она там, родная?

Мясо: на запасных площадках

Рынок колбасных изделий Среднего Урала сохраняет докризисную конфигурацию: самую большую долю — 26% — удерживает «Хороший вкус», остальные 75% делят местные («Черкашин и Партнеръ», каменск-уральский «Миком», Новоуральский и Богдановичский мясокомбинаты, МПК «Модуль», ИП Карамышев) и федералы. С января по август этого года общий объем выпуска уменьшился на 12% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. Меняется стоимостная структура потребления: покупатели отдают предпочтение дешевому. Производители наперегонки устремились в этот сегмент.

«Всех пищевиков угнетает снижение покупательной способности», — говорит учредитель компании «Черкашин и Партнеръ» Александр Черкашин. Компания считается потенциально одним из самых крупных игроков на рынке, способным дать более половины объемов выпуска, и еще недавно была «локомотивом» роста: в июле дополнительно к мощностям в Полевском (25 тонн в сутки) запущен «Комбинат мясной гастрономии» (100 тонн изделий в сутки) в Екатеринбурге. Правда, загружен он пока на одну двадцатую: проект стоимостью 40 млн евро задуман несколько лет назад, тогда спрос на продукцию стабильно превышал предложение. Ничего страшного и сейчас не происходит, уверяет предприниматель: работаем в режиме ожидания восстановления спроса. К тому же евро подорожал на 30%, значит, капитализация выросла. Но если падение спроса затянется, надо будет уходить в другие регионы. А вот отказываться от выпуска довольно дорогого качественного продукта, который пользуется спросом и на котором выстроен бренд, Черкашин не собирается: «Вырезка на рынке стоит 280 рублей, а мы продаем докторскую из вырезки высшего сорта по 215 рублей, потому что покупаем по 300 — 500 тонн оптом качественное импортное мясо».

Оптимизма у Черкашина нет: «Судя по формированию бюджета, в области с деньгами напряженка. Субсидии по прошлому году (погашение двух третей ставки по кредиту) мы получили не все, в этом — ни копейки. Кредитные ставки выросли с 10,5 до 17%, итого 96 тыс. рублей ежедневно уходит на одни проценты». Помимо проседания бюджета области тревожит его и макроэкономика: так называемую федеральную подушку безопасности «уже всю проедают и на следующий год собираются заимствовать за рубежом очень приличные деньги».

Возможности для скачка в развитии отечественной мясопереработки предприниматель видит только в случае ее выхода на экспорт. Но это фантастика. Пока бизнес целиком зависит от внутриэкономического состояния и бедности населения. И признаков роста не подает. Единственно точный прогноз сегодня — мясопереработка достигла дна кошелька потребителя. Подъем цен даже на 3 — 5% чреват большими проблемами.

Молоко: недолечили и бросили

В Свердловской области рынок переработки молока делят 28 молзаводов (на их долю приходится 380 тыс. тонн молока в год) и 22 цеха в хозяйствах, производящих сырье (55 тыс. тонн). Тенденция года: снижение потребления в премиум-сегменте и рост популярности традиционных молочных продуктов в экономичной упаковке — пленке. И здесь покупатель выбирает то, что дешевле. В результате местные игроки вытесняются демпингующими инорегионалами.

— Особенности «молочки» — огромное влияние рынка основного сырья — свежего молока. В себестоимости продукта доля сырья может достигать 80%. А сырьевой рынок «кризисогенный», обладает выраженной сезонностью: летом надои в 1,5 — 2,5 раза выше, чем зимой, — говорит руководитель по внешним связям компании «Вимм-Билль-Данн» в регионах Урал, Сибирь, Дальний Восток Антон Калтыгин.

— Постоянно снижаем отпускные цены, сейчас отдаем торговле молоко жирностью 3,2% по 19 рублей. Возврат средств из сетей происходит только через два-три месяца. Упали в этом году в объеме реализации на 5 — 10%, — рассказывает исполнительный директор Косулинского предприятия Александр Непутин. — Ситуация в переработке очень нестабильна, самый большой риск у производителей, что работают на натуральном сырье, как мы. Даже устойчивый поставщик хозяйство Мезенское в этом году впервые убыточно.

— Из-за кризиса бюджеты ослабили поддержку сельхозпроизводителей. Экономика производства молока сегодня отрицательная, — поясняет исполнительный директор НП «Союз животноводов Урала» Елена Стафеева. — При себестоимости литра 11 — 12 рублей хозяйства отдают его переработке по 10 рублей. С дотацией 3 рубля на литр сельчане имели положительную рентабельность, но с июня выплаты прекращены: бюджеты испытывают проблемы с наполняемостью. Последние годы в Свердловской области поддержка АПК была очень хорошая: субсидии на молоко плюс техническая субсидия на модернизацию, ряд хозяйств улучшили технологии, увеличили надои и привесы. В кризис решили: зачем выплачивать, в сельском хозяйстве и так все неплохо. Но отрасль требует стабильности и длительности инвестиционного процесса. Иначе мы потеряем все, что за последние годы вложили. Недолеченный больной умрет.

Залейте полный бак

Как показал год кризиса, только на потребительском спросе пищевка не поднимется. Спрос — лишь одна из составляющих успеха в этом бизнесе. Сейчас только единичные предприятия выглядят относительно неплохо: их собственники вбухали денег и успели провести системные преобразования. Правильные шаги, по мнению исполнительного директора некоммерческого партнерства «Альянс» (Екатеринбург) Алексея Подоляко, предпринимают именно такие агрохолдинги. Пример — вертикально-интегрированный УГМК-Агро. В начале 2000−х холдинг купил совхоз Бородулинский. Обустроил по последнему слову: коровы пронумерованы, дойка автоматическая, все стерильно. Результат — резко выросли надои. Затем взялся за переработку — купил и модернизировал Верхнепышминский молзавод (бренд «Здорово!»). Перспективы в кризис обеспечивают грамотный менеджмент и бизнес-технологии, отточенные в других отраслях. Как рассказал коммерческий директор УГМК-Агро Роман Павкнер, поскольку интерес потребителя к продукции от производителя, без торговой наценки, растет, решили развивать сеть розничных продаж через фирменные передвижные автолавки. В итоге УГМК-Агро чувствует себя в рынке достаточно спокойно.

Но горсть передовиков не делает погоды на рынке. Ее делает масса середнячков по параметрам и убеждениям. Они всегда жили с протянутой рукой, били социальной картой: государство, дай денег, а мы обеспечим рабочие места. В роли пиявки они находились до тех пор, пока у бюджетов денег было много. Когда им теперь советуют — чтобы продавать больше, постройте правильно рекламную кампанию, — у них круглеют глаза: ГУП не понимает, что такое реклама. Кризис для них — момент истины: живут они все-таки в рынке, нужна новая рыночная стратегия. И это плюс. Минус — падающие спрос и доходы населения, которые вкупе с сокращающейся господдержкой лишают прозревших игроков возможности маневра. «Рубить деньги на растущем рынке было легко, — говорит Алексей Подоляко. — Когда потребление резко упало, уход с рынка ряда таких предприятий стал вопросом времени».

Но вряд ли новые игроки повалят в отрасль скупать банкротов. Даже крупным сейчас не до поглощений, у них задача хотя бы удержать параметры предыдущего года. По мнению таких игроков, производство и переработка мясной и молочной продукции — тяжелый бизнес, требующий больших инвестиций при длинных сроках возврата и не самой высокой прибыли. Поэтому нужна стратегическая работа государства по выводу из кризиса сельского хозяйства. Причем под кризисом они имеют в виду ситуацию не последнего года, а нескольких десятилетий.