Прилавок преткновения

К законопроекту поступило более 250 поправок, которые касаются практически всех его статей. Они ставят под сомнение и принятые в первом чтении цели закона, сферу его применения, дату введения в действие отдельных статей. Иными словами, если все поправки принять, получится совершенно другой документ.

Вообще коллизия вокруг этого документа постепенно стала напоминать атаку двух лаек на медведя. С одной стороны, государство старается как-то ограничить олигопольный раздел рынка крупными торговыми сетями. И оставить за собой возможность при необходимости регулировать цены на отдельные виды продуктов. С другой стороны, торгового "медведя" кусает за ляжки производитель продовольствия (некий собирательный образ). Этот персонаж требует перераспределения доли в прибыли от продажи еды. Естественно, в свою пользу.

Медведь изворачивается, ревет в обе стороны, но ответно не атакует. В реальности это выглядит примерно так. Заместитель председателя Комитета Госдумы по конституционному законодательству и госстроительству Ирина Яровая заявила, что депутаты не намерены менять концепцию законопроекта при втором чтении. И что она не поддерживает предложение об отсрочке введения в действие антимонопольных норм законопроекта на четыре года. "Не нужно превращать в курьез серьезную работу", - пригвоздила оппонентов Ирина Яровая.

Правда, и оппоненты тоже не лыком шиты. Еще на прошлой неделе РИА Новости сообщило, что Федеральная антимонопольная служба уже готова отречься от установления порога доминирования розничной компании на уровне товарооборота в 1 миллиард рублей. Об этом заявил начальник управления контроля социальной сферы и торговли ФАС Тимофей Нижегородцев на заседании рабочей группы по подготовке законопроекта ко второму чтению. Речь идет о нашумевшей шестнадцатой статье, в соответствии с первой редакцией которой продовольственные сети, товарооборот которых превышает один миллиард рублей и доля которых превышает 25 процентов от общего объема реализованных или закупленных продовольственных товаров (в денежном выражении за предыдущий год) в границах городского округа или муниципального района, а также в Москве и Санкт-Петербурге, лишаются возможности приобретать дополнительные торговые площади. То есть развиваться и поглощать менее удачливых конкурентов.

Ретейлеры резко выступили против такой нормы, мотивируя это тем, что в стране и так не хватает торговых площадей, и ограничивать развитие этого сектора экономики - едва ли не преступление перед покупателем, которому придется оплачивать неэффективность слабых игроков рынка.

К тому же выяснилось, что ФАС не может подсчитать доли ретейлеров на уровне муниципальных районов и округов. А Росстат считает такие данные на уровне субъектов Федерации. Чтобы опуститься на уровень ниже, статистическому ведомству якобы нужно два года на разработку методики и еще год - на проведение расчетов и опубликование результатов. Если это правда, то шестнадцатая статья действительно может вступить в действие только бог знает когда. С другой стороны, обсуждались правила, по которым правительство может вмешиваться в ценообразование. Возможно, при росте цены на определенный товар в определенном регионе на 50 процентов в течение 30 дней государство получит возможность устанавливать ее предельное значение.

Это самые спорные позиции документа, которые касаются взаимоотношений торговых сетей и государства. Но не только они определяют его дух. Важная часть документа касается взаимоотношений торговли с дистрибьюторами. Сетям пытаются запретить навязывать поставщикам невыгодные условия при заключении договоров, четко определить сроки оплаты товаров. Это как раз то, на чем настаивали проаграрные политики при подготовке законопроекта. При этом они заявляли еще летом, что благодаря отмене всевозможных бонусных выплат в пользу сетей и отсрочек платежей за какой-нибудь скоропортящийся творог до 60 и даже 90 дней цены на продовольствие могут либо снизиться, либо перестать расти. Хотя прямую связь уловить трудно. Вот, например, сейчас потребительские цены на многие виды продовольствия, по данным Росстата, притормозили и даже пошли вниз не по закону, а просто из-за снижения платежеспособного спроса. Если он повысится, подготовленный закон не помешает торговцам, да и их поставщикам, плавно поднимать цены.

Что же выиграют потребители от закона об основах государственного регулирования торговой деятельности? Об этом участники бурных дискуссий по большей части молчат. Простой вопрос: сможем ли мы после принятия закона найти в торговых сетях не только "пластмассовые" импортные, но и духовитые, вкусные помидоры из какого-нибудь Волгограда, да еще и по небеспредельной цене, остается без ответа. Потому что такой цели у торговых сетей нет и быть не может. Для них важно, чтобы товар был безопасным (не вкусным и полезным - так по законодательству), поступал ритмично, большими партиями и однородного качества. Фермер из Волгограда не может добиться такого результата хотя бы просто потому, что зимой у него на грядках лежит снег.

Ни в одном законе не может быть сказано, что сети обязаны отказаться от своих требований к объемам и ритмичности поставок. Потому что если это произойдет, сетевые магазины растеряют все свои конкурентные преимущества. В том числе и те, за которые их ценим мы, покупатели.

Все-таки кажется, что потребителям не следует рассчитывать на очень большие выгоды от принятия закона о торговле. В лучшем случае он поможет урегулировать спорные моменты между бизнесменами. А для едоков будет гораздо выгоднее, если государство создаст условия для беспрепятственного сбыта всех отечественных продовольственных товаров - волгоградских сахарных помидоров, ароматных яблок с червоточинками, свежей, только что пойманной рыбы. И много еще чего из того, что определяет традиционный характер питания народа. Но ведь необязательно делать это через торговые сети - функциональные распределительные центры, лишенные всяческой души. И поэтому очень эффективные.