Лукавый старт

С 2007 года российская электроэнергетика живет по новым законам — с разделением по видам деятельности, с частным капиталом и с разнонаправленными интересами игроков. С 2008 года — без РАО ЕЭС и единого координирующего центра. С 2011 года будет жить без устанавливаемых тарифов на электроэнергию (на оптовом рынке). У нас есть еще

год-два, чтобы подготовиться к часу Х и понять, к какому формату отношений и к какой устойчивой структуре движется отрасль.

По сути, единственные доступные источники, на основании которых можно делать какие-либо прогнозы, — это четырехлетний массив технико-экономических показателей сотен российских электростанций и сетевых компаний, положенный в основу отраслевой имитационной модели, и официальная отчетность четырех десятков энергохолдингов, контролирующих генерирующие и сетевые активы. Мы уже анализировали их производственную эффективность (см. «В энергетическом безвременье» [1] в «Эксперте» №12 за этот год) на основе данных 2007−го и 2008 года.

Недавно были обработаны свежие данные за первое полугодие 2009 года, и полученные результаты вместе с анализом сопутствующего информационного поля нас, надо сказать, насторожили.

Начнем с того, что среднее значение чистой прибыли по всем ОГК за шесть месяцев 2009 года более чем в два раза превысило соответствующие значения первой половины 2008 года (см. график 1). Еще более впечатляющие результаты у ТГК. Среднее значение их чистой прибыли почти в десять раз (!) превысило соответствующий показатель первых шести месяцев 2008 года (см. график 2). При этом количество убыточных ТГК сократилось с шести до трех. Естественно, демонстрируют рост и средние показатели рентабельности по отрасли (развернутую версию исследования см. на сайте www.expert.ru).

Можно было бы порадоваться за наших энергетиков, буквально через год после реформы научившихся неплохо зарабатывать, если бы не одно «но».

Их феноменальные достижения зафиксированы на фоне общего спада в экономике России, которая все еще борется с кризисом. И эти последствия не могли не коснуться электроэнергетики: в первом полугодии все основные производственные показатели ОГК и ТГК (выработка электроэнергии и отпуск тепла) снизились (cм. графики 3, 4).

Так, может, все дело в бухгалтерских манипуляциях? Понятно, что чистая прибыль — просто бухгалтерская величина. Ее можно посчитать множеством разных способов. Эффективность деятельности компании она напрямую не отражает. Возможно, что все ОГК и ТГК стали всего-навсего усерднее рисовать бухгалтерскую прибыль в расчете на то, что аналитики фондового рынка, увидев эти пузыри, будут иметь основание давать рекомендации по покупке их акций.

Но эта гипотеза подтверждается слабо. Эффективность производственной деятельности (производство электроэнергии и тепла) можно оценить, хотя и грубо, по валовой прибыли (выручка минус себестоимость), которую нарисовать или спрятать бухгалтерскими ухищрениями в рамках отдельно взятой компании сложно. Так вот, в первом полугодии 2009 года практически во всех ОГК и ТГК произошло заметное увеличение валовой прибыли (см. графики 5, 6) и рентабельности валовой прибыли по выручке. Может ли это быть признаком увеличения производственной эффективности? Нет, поскольку в первом полугодии упали и выработка электроэнергии, и отпуск тепла.

Разгадка кроется в резком изменении тарифов, которые очень существенно выросли в 2009 году — в ряде регионов до 25% (см. графики 8, 9). Они-то, похоже, и спасли выручку генкомпаний, тем более что в первом полугодии 70% электроэнергии продавалось по тарифам. При этом себестоимость производства у подавляющего большинства ТГК и ОГК снизилась, хотя и незначительно, из-за уменьшения переменных издержек (меньше производим электроэнергии — меньше тратим на производство). Кроме того, на снижение себестоимости, скорее всего, повлияла и особенность учетной политики энергопредприятий, когда большинство расходов (к примеру, оплата топлива) переносится на конец года.

Надо заметить, что высокая волатильность бухгалтерской отчетности генкомпаний размывает финансовый ландшафт, добавляя сложностей при анализе данных. Сегодня уже очевидно, что установленный ФСТ рост тарифа на электроэнергию в 2009 году был избыточным, его объявленное снижение — в 2010 году в среднем до 7,6% для промпотребителей и до 10% для населения — вполне обоснованно.

Тем не менее результаты анализа порождают закономерный вопрос: а не является ли слабоконтролируемый рост тарифов и прибылей энергокомпаний отражением более глубокого системного явления? Ведь одна из декларированных целей реформы электроэнергетики — переход отрасли на рыночные рельсы, в том числе и на рыночное ценообразование. При этом рыночные оптовые цены, если они действительно рыночные, просто обязаны быть волатильными, то есть должны снижаться, когда для этого есть макроэкономические и конъюнктурные предпосылки (как это реально происходит на серьезных мировых биржах, например EEX). Если же переход к рынку будет сопровождаться лишь ростом цен, то мы имеем право предположить наличие системных перекосов. К примеру, в виде картелизации рынка или манипулирования им. Мы провели дополнительные исследования (см. «Опасное деформирование»), которые показали высокие сценарные риски такого развития событий.

Новые вводные в другом ключевом сегменте электроэнергетики — сетевом — заставляют изменить представления о перспективах его дальнейшего развития.

В середине 2009 года новым руководством Холдинга МРСК было объявлено, что распредкомплекс готовится к очередной глобализации — переходу на единую акцию всех МРСК к 2011 году. Помимо оргструктурных и управленческих изменений это может привести к смене парадигмы в тарифообразовании на передачу электроэнергии. И как следствие, к отмиранию роли региональных энергетических комиссий в процессе ценообразования (утверждения тарифов) для сетевых компаний, поскольку не только филиалы — региональные сетевые компании, но теперь уже и межрегиональные сетевые компании перестанут составлять официальные балансы и отчетность. То есть, по сути, перестанут публично отчитываться за издержки, закладываемые в основу тарифа (подробнее об этом см. «На что нацелить KPI» [2]).

Возникает системный риск бесконтрольного и фронтального повышения цен и тарифов в электроэнергетике, чреватый крайне негативными последствиями для экономики страны.

Сейчас это главная проблема отрасли, требующая незамедлительного решения.