«Объединенная компания будет одной из крупнейших в мире с доминированием российского капитала»

— Конфликт между Altimo и Telenor продолжался пять лет. Все это время обсуждались самые разные варианты объединения или размена активов. Сейчас можете рассказать, сколько их было на самом деле?

— Много. Но основным всегда был один: объединение "Вымпелкома" и "Киевстара". С самого начала было понятно, что "Вымпелком" является очень успешной компанией, но не представленной или, скажем, не очень хорошо представленной на украинском рынке. Контролирующие акционеры в "Вымпелкоме" и "Киевстаре" одни и те же, с точки зрения логики имело смысл эти компании объединить. Это всегда был магистральный вариант, вокруг которого выстраивались переговоры. Параллельно обсуждались и другие варианты, например размен активов.

— Чего не хватало все эти годы, чтобы конфликт разрешить?

— В "Вымпелкоме" и "Киевстаре" существовали соглашения акционеров, согласно которым каждая из сторон могла блокировать основные решения. Но при этом не было обратного механизма: как это решение разблокировать. Telenor выступал с инициативой, мы ее блокировали, и наоборот. В соглашении, которое мы подписали с Telenor, определены механизмы на уровне совета директоров, собрания акционеров, которые могут разрешать те или иные противоречия. При этом нет положения о квалифицированном большинстве, которое было в "Вымпелкоме". Практически все вопросы принимаются простым большинством. Если мы и Telenor не согласны, есть независимые члены совета директоров, которые могут поддержать ту или иную сторону, и вопрос решится.

Мы попытались создать конструкцию, при которой интересы Altimo и Telenor практически совпадают. В "Киевстаре" Telenor был контролирующим акционером, он рассматривал его не как независимую компанию, а фактически как свой филиал. В "Вымпелкоме" у них было порядка 30%, и они всегда считали, что в какой-то момент докупят акции, и эта компания тоже превратится в их филиал. Это нормальная экспансионистская модель для такой группы, как Telenor. Но наш интерес как финансового инвестора заключался в том, чтобы компания была независимой, чтобы ни Telenor, ни кто-то другой ее не контролировал. Мы считаем, что лучших результатов добиваются те компании, в которых нет доминирующих акционеров, особенно если в качестве такого акционера выступает индустриальный игрок со своими интересами.

В новой компании нет контролирующего акционера. По соглашению с Telenor ни мы, ни они не можем докупать акции в течение достаточно длинного периода (пять лет.— "Ъ").