Занимайте в России

Банк России заявил о намерении дестимулировать внешние займы банков и компаний. По словам директора департамента операций на финансовых рынках ЦБ Сергей Швецов, регулятор инициирует внесение поправок в Налоговый кодекс, чтобы повысить стоимость зарубежного финансирования. Сейчас российские корпоративные заемщики могут относить на расходы сумму процентов по валютным кредитам в пределах 22% годовых. Этот порог был введен в качестве антикризисной меры в период с 1 августа по 31 декабря, в «обычные времена» он составляет 15%. Однако ЦБ считает и это значение завышенным. «Если сделать не 15%, а 3%, то это будет экономическим обременением привлечения иностранного капитала», – сказал Сергей Швецов, призвав депутатов подготовить соответствующие поправки в законодательство. Логика такова: чем меньше средств компания относит на расходы, тем больше база по налогу на прибыль, что, в свою очередь, увеличивает эффективную ставку привлечения. Кроме того, в качестве дестимулирующей меры регулятор планирует ограничить бесплатные поручительства со стороны российских компаний в пользу нерезидентов. Из-за таких поручительств, утверждает Сергей Швецов, внешний долг российских компаний оказывается недооцененным.

Антипузырь. Впервые с начала кризиса ЦБ начал проявлять обеспокоенность ростом внешних долгов нынешней осенью, когда ситуация с ликвидностью в западной экономике улучшилась, и иностранные инвесторы стали охотно вкладываться в активы на развивающихся рынках. Ставки вернулись почти на докризисный уровень, и многие первоклассные заемщики из России, в том числе и банки, начали привлекать финансирование на Западе. В начале сентября на сочинском форуме директор департамента банковского регулирования и надзора ЦБ Алексей Симановский предупредил банкиров, что после кризиса иностранные заимствования станут объектом особого внимания регулятора. Однако в особом предупреждении нуждаются не только банкиры. Из трех долларов иностранного капитала только один проходит через банковские каналы, остальные два – долговая нагрузка небанковского сектора, посетовал Сергей Швецов. К 1 октября российские компании увеличили объем внешних займов до $303,5 млрд, что стало максимумом с начала года (по сравнению с 1 января рост на 21,2%), $237 млрд из этой суммы пришлись на кредиты. Внешний долг банковского сектора составил $137,7 млрд, при этом за 9 месяцев он снизился на 16,3%. Чтобы отбить охоту ходить за кредитами и у банков, и у компаний, ЦБ решил «зайти» через Налоговый кодекс, который затрагивает всех заемщиков. Дестимулируя внешние заимствования, ЦБ намерен убить двух зайцев – избежать долгового пузыря в корпоративном секторе (до кризиса сумма внешних займов в нем достигала $464,2 млрд) и ограничить приток валюты, который приводит к укреплению рубля. Некоторые аналитики видят и третью цель, но об этом позже.
Несмотря на масштабные валютные интервенции ЦБ, курс доллара уже опускался ниже отметки 29 рублей. Власти опасаются чрезмерного укрепления национальной валюты. По прогнозам Минэкономразвития, в следующем году при сохранении цены на нефть на уровне $80 за баррель и большом притоке капитала за доллар будут давать 26 руб­лей. Отечественная экономика к этому не готова: под ударом окажутся, в первую очередь, промышленность и сельское хозяйство. «ЦБ заблаговременно хочет избежать ситуации, которая складывалась в течение нескольких лет до кризиса – из-за высоких ставок внутри страны российские заемщики кредитовались на Западе. Приток валюты укреплял рубль и задавливал внутренний долговой рынок», – говорит председатель совета директоров МДМ-банка Олег Вьюгин.

Дорога на Запад. Нынешняя политика ЦБ по ограничению иностранных заимствований радикально отличается от той, которую регулятор проводил в разгар кризиса. Тогда он препятствовал выводу валюты за рубеж. В период резкого роста курса доллара многие банки неплохо на этом заработали. Некоторые показали прибыль, несмотря на безудержный рост просроченной задолженности и стремительное формирование резервов. Часть валюты переводилась на счета в иностранные банки, в том числе от российских дочек их материнским структурам. Это вызвало недовольство регуляторов.
В октябре прошлого года ЦБ ввел ограничение «по поддержанию средней за месяц величины иностранных активов и средней совокупной величины чистой валютной балансовой позиции кредитных организаций». А также предложил банкам открывать у себя счета в долларах и евро. В результате вывод денег за рубеж приостановился. Правда, в кредитовании экономики бума тоже не случилось. Летом ограничение сняли, и банки этим тут же воспользовались – резко увеличилась выдача кредитов банкам-нерезидентам, в июле их объем вырос на 26,8% до 2,09 трлн рублей. То есть деньги опять ушли за рубеж. «Банки не кредитуют российские предприятия из-за рисков невозврата и обесценения залогов, а на публичных рынках привлекают средства только первоклассные заемщики, но даже им в последнее время стало выгоднее размещать облигации за рубежом», – говорит старший аналитик НБ «Траст» Евгений Надоршин. Ставки по таким привлечениям для российских заемщиков на Западе составляют 7–9% годовых. «На внутреннем рынке они находятся на уровне 11–12%», – говорит директор департамента аналитических исследований БК «Регион» Александр Ермак. «Даже если в России снизить ставки привлечения до нуля займы от этого доступными не станут», – иронизирует Евгений Надоршин.
Планируемое ужесточение налогового законодательства не очень-то пугает российских заемщиков. Если они и будут занимать внутри страны, то уж точно не по воле регулятора. Например, МДМ-банк, договорившийся недавно о привлечении у иностранных банков синдицированного кредита (одобренный лимит составил $290 млн) по ставке LIBOR+4% намерен выпустить вскоре рублевые облигации. «Займы, как и инвестиции, нужно диверсифицировать», – поясняет Олег Вьюгин. По расчетам Александра Ермака, увеличение налоговой нагрузки на заемщиков повысит эффективную ставку привлечения лишь на 1 п.п. «Все равно внешние займы остаются более привлекательными, чем российские», – резюмирует он.
Впрочем, тренд по снижению ставок на внутреннем рынке уже начался. Согласно данным мониторинга ЦБ, средняя стоимость годовых кредитов снизилась до 14,5% годовых в рублях, хотя совсем недавно даже госбанки давали займы компаниям под 17–18% годовых. «Ставки по валютным кредитам снижаются, так как падает стоимость привлечения валютных пассивов – вкладов физлиц, которые составляют треть пассивов. По ним ставка сейчас на уровне 5–6%, соответственно выдавать эти средства банк может под 8%, это уже близко к ставкам на Западе: трехлетние евробонды можно разместить под 7%», – говорит член правления Газэнергопромбанка Иван Семенюк. «Ставки на внутреннем долговом рынке высокие из-за инфляции. На Западе инфляция 1% и ставка ФРС 0,5%, поэтому и ставки кредитования такие низкие. Правительству стоит снижать инфляцию, тогда эффект был бы гораздо заметнее, чем введение налоговых ограничений», – резюмирует Олег Вьюгин. И предпосылки к снижению инфляции тоже есть. Как заявил недавно первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев, в 2010 году она может опуститься ниже 9% (в этом году по прогнозу Минэкономразвития не превысит 11%). Но проблема не сводится к одним лишь процентам, вопрос еще и в доступности кредитов. На них по-прежнему могут рассчитывать наиболее надежные заемщики. Средний и малый бизнес банки кредитуют неохотно, а ставки для них не ниже 20%. Но и на Западе таким компаниям финансирование не привлечь, так что отечественные банки будут бороться с иностранными только за первоклассных заемщиков.

Третий заяц. Еще одна причина, по которой ЦБ предлагает ограничить валютные привлечения из-за рубежа, – это, вероятно, желание избавить государство от конкуренции на внешнем долговом рынке со стороны частных заемщиков. Как заявлял весной замминистра финансов Сергей Сторчак, компании в этом вопросе нужно контролировать, чтобы крупные госпредприятия, имея почти такой же рейтинг, как само государство, не конкурировали с ним по времени выхода на рынок. Дело в том, что в 2010 году Россия намерена прийти на долговой рынок как суверенный заемщик. Для финансирования дефицита бюджета в следующем году за рубежом может быть привлечено $17,8 млрд, в 2011-м – $20,7 млрд, в 2012-м – $20 млрд. «Это косвенная причина планируемых ограничений, но она есть. Дестимулируя корпоративные внешние заимствования, государство готовит почву для выхода на рынок, ведь у западных инвесторов установлены страновые лимиты, и они суммируют вложения в корпоративный сектор и в госдолг», – говорит начальник управления стратегического планирования и развития Юникредитбанка Владимир Осаковский. Но при этом, по его словам, суверенный заемщик всегда играет доминирующую роль, по­этому госкомпания даже с самым высоким рейтингом все равно не сможет выступать с государством на равных. «Но это худший вариант госполитики, когда Минфин занимает за рубежом, уменьшая таким образом возможности для компаний», – считает главный экономист ИК «Тройка Диалог» Евгений Гавриленков. По его словам, частному сектору деньги гораздо нужнее, чем государству.