Катастрофические последствия

свое время теракт 11 сентября 2001 года в США привел к полному пересмотру принципов оценки террористических рисков как страховщиками, так и страхователями. Подобно тому авария на Саяно-Шушенской ГЭС спровоцировала переоценку рисков ГЭС, схожих с Саяно-Шушенской по техническим характеристикам.

«Должен измениться подход к предстраховому сюрвею — число возможных сценариев убытка должно быть расширено. Безусловно, по итогам таких предстраховых оценок максимально возможные убытки должны увеличиться, что приведет к росту лимитов на один страховой случай», — заглядывает в будущее Михаил Мумин, директор центра страхования опасных производственных объектов РОСНО. Перестраховочные компании также ужесточат андеррайтинговую и ценовую политику в отношении подобных рисков. Ряд крупных перестраховочных компаний уже заявляют об увеличении ставок и об отказе принимать некоторые риски, которые раньше были готовы перестраховывать.

Государство, в свою очередь, должно принять новый закон о страховании ответственности предприятий — источников повышенной опасности, предполагающий адекватное страховое возмещение, разрешающий относить премии по страхованию ОПО на себестоимость. 21 сентября в ответ на обращение главы МЧС премьер-министр Владимир Путин дал поручение Минэкономразвития, МЧС и Минфину РФ ускорить разработку законопроекта об ОПО.

Хочется надеяться, что владельцы опасных предприятий, оценив масштаб возможных последствий, со своей стороны будут стараться увеличить страховое покрытие в страховании ОПО.

«Безусловно, такие крупные аварии, как авария на Саяно-Шушенской ГЭС, всегда оказывают влияние на рынок не только ОПО, но и страхования имущества и другие виды страхования. Естественно, что все страховщики, кто занимается ОПО, учтут данное событие в дальнейшем. В отношении увеличения лимитов ответственности по ОПО, пока это не принято законодательно, это определяется клиентом. Со своей стороны страховщики готовы страховать по более высоким лимитам, готовы ли идти на это клиенты — вопрос. До принятия закона ожидать серьезного увеличения лимитов не стоит», — резюмирует Борис Шмигирилов, начальник отдела страхования строительных рисков и ответственности СК «Согласие».

Закон есть, результата нет

Ответственность владельцев Саяно-Шушенской ГЭС была застрахована на 30 млн рублей по всем случаям, реальный ущерб существенно превысил эту сумму. Почему же так неэффективно действующее законодательство — закон «О промышленной безопасности особо опасных объектов», закон «О безопасности гидротехнических сооружений»?

Первая проблема связана с крайне низкими страховыми суммами (максимум 7 млн рублей по закону о промышленной безопасности ОПО) и неадекватной системой расчета максимально возможного ущерба (нынешний порядок с привязкой к декларации для мелких гидротехнических сооружений практически не работает). В результате уровень недострахования рисков ответственности предприятий — источников повышенной опасности близок к 95%.

Вторая проблема — отсутствие экономических стимулов для расширения страхового покрытия сверх установленных законами норм: премии по страхованию ответственности не относятся на себестоимость, а вычитаются из прибыли предприятий. О незначительности добровольного спроса на страхование ответственности ОПО говорит тот факт, что в связи с кризисом объем полученных премий по этому виду страхования практически не изменился — падать было некуда. Объем рынка страхования ответственности ОПО в 2008 году составил 2 млрд рублей, в первом полугодии 2009 года — 1,6 млрд рублей (прирост –0,1% по сравнению с первым полугодием 2008 года).

Еще один недостаток сложившейся системы — ограниченность страхового покрытия. «Законом установлена обязанность страхования ответственности только в результате аварии на ОПО, а определение аварии предполагает разрушение объекта. Ответственность за иные последствия нештатной эксплуатации ОПО можно страховать добровольно, но собственники ОПО не стремятся это делать. В результате страхование есть, происшествия случаются, но немалая их часть не подпадает под риск ответственности в результате аварии», — сетует Алина Малышева, начальник отдела страхования ответственности ОАО «Росгосстрах».

В ожидании второго чтения

Новый закон об ОПО решает практически все перечисленные выше задачи: увеличивает размеры страховых сумм (интервал от 10 млн до 6,5 млрд рублей), устанавливает более четкие критерии их расчета, расширяет определение понятия «авария» и список особо опасных объектов.

По единому мнению страховых компаний, основной минус этого законопроекта в том, что его до сих пор не приняли. Рассмотрение нового закона об ОПО во втором чтении переносилось неоднократно начиная с декабря 2005 года.

«Говорить о прогнозах принятия закона об ОПО — дело бесперспективное, хотя бы потому, что принятие закона во втором чтении откладывалось многократно. Что касается препятствий, на мой взгляд, самым сильным препятствием является промышленное лобби», — говорит Наталия Закорюкина, руководитель управления страхования участников профессиональных рынков Страхового дома ВСК. Действительно, основной сдерживающий фактор — нежелание владельцев крупных промышленных предприятий нести существенные расходы в связи с увеличившимися страховыми суммами, предложенными законодателем, что может объясняться краткосрочностью их горизонта планирования и заниженной субъективной оценкой вероятности и последствий аварий на их предприятиях.

Один из приводимых собственниками ОПО контраргументов сводится к возможности необоснованного завышения тарифов при ссылке на низкий уровень убыточности страхования ответственности ОПО. По мнению аналитиков «Эксперт РА», эти опасения необоснованны: завышение тарифов возможно лишь в случае монополии либо картельного сговора всех участников рынка, высокий уровень конкуренции и недостаточный контроль андеррайтинговой политики страховых компаний, наоборот, будут способствовать развитию демпинга в этом сегменте страхового рынка. В долгосрочной перспективе убыточность страхования ответственности ОПО будет превышать средние по рынку показатели.

Среди других препятствий страховые компании называют отсутствие механизма сострахования и перестрахования подобных рисков и случившийся финансово-экономический кризис, не позволяющий выделять значительные суммы на страхование. При этом влияние экономического кризиса на ситуацию можно оценивать двояко. В условиях, когда заемные ресурсы фактически недоступны и, соответственно, быстро привлечь средства на возмещение вреда и ликвидацию последствий аварии невозможно, наоборот, возрастает актуальность использования страховых механизмов для поддержания финансовой стабильности предприятий.

Трудности ценообразования

Эффективность действия нового закона о страховании ответственности владельцев предприятий — источников повышенной опасности напрямую зависит от экономической обоснованности используемых тарифов. По вопросу принципов установления тарифов в этом виде страхования у страховщиков так и не сложилось единого мнения.

В пользу законодательного определения тарифов высказывается Андрей Копыток, заместитель начальника отдела страхования опасных объектов ОСАО «Ингосстрах»: «Как показал последний год, рыночным способом мы определять тарифы пока не готовы. Поэтому, чтобы исключить возможность необоснованно низких тарифов при страховании стратегических объектов, таких как, например, гидротехнические сооружения и крупные заводы, и гарантировать адекватные страховые выплаты пострадавшим, тарифы сегодня лучше закрепить законодательно».

С ним согласен Алексей Маргулян, директор блока корпоративных продаж МСК и «МСК-Стандарта»: «Законодательное регулирование тарифов поможет как минимум уйти от демпинга, который наблюдается сегодня практически во всем имущественном страховании юридических лиц. И так как емкость российского рынка невелика, то по очень крупным рискам так или иначе придется задействовать мировых перестраховщиков, а значит, тарифы должны быть реальными, с учетом дальнейшего перераспределения рисков».

Диаметрально противоположного мнения придерживается Наталья Карпова, исполнительный вице-президент Группы «Ренессанс Страхование». По ее словам, при законодательном определении тарифов единственным рычагом влияния, который в таком случае останется у страховщиков, становится система повышающих коэффициентов для объектов, подверженных более высокому риску возникновения аварии. «Однако этого недостаточно, ведь помимо контроля исполнения закона необходимо, чтобы государство проводило и регулярный мониторинг состояния ОПО. В свете созданного Национального союза страховщиков лучшим способом определения тарифов видится рыночный: в сложившейся ситуации, когда страховщики будут объединены в рамках НССО, едва ли возможен демпинг со стороны кого-то из членов союза, разумеется, при условии, что будет создан работающий механизм распределения рисков», — рассуждает Наталья Карпова.

Третий, компромиссный вариант решения проблемы предлагает Михаил Мумин: «На наш взгляд, основная базовая часть может и должна определяться законодательно, а рыночная часть, которую можно назвать “рисковая надбавка”, в каких-то пределах может определяться рыночным способом. Так как риски очень многогранны и своеобразны, ограничиться единственным подходом нельзя, потому что результат будет очень далек от действительности. Если же тарифы будут формироваться исключительно рыночным способом, то это станет зеленым светом как для демпинга, так и для неоправданного завышения тарифов. Поэтому одна часть тарифа должна регулироваться государством, а другая — страховщиками, сюрвейерами, андеррайтерами, аджастерами», — резюмирует г-н Мумин.

По мнению «Эксперт РА», если будет образован страховой пул, объединяющий страховщиков ответственности предприятий — источников повышенной опасности, то тарифы могут определяться в рамках страхового пула. Иначе — только законодательно, так как вероятность демпинга в этом случае будет крайне высокой. При этом особое внимание надо будет обращать на требования к надежности страховых компаний, входящих в страховой пул или просто занимающихся обязательным страхованием ОПО. Высокая социальная значимость этого вида страхования и значительные страховые суммы определяют повышенные требования к надежности страховщиков, работающих на рынке ОПО.