"Выгода девальвации для банков сильно преувеличена"

— По итогам 2009 года банк рассчитывает получить прибыль на уровне 2008 года — порядка 6 млрд руб. до налогов и 5 млрд руб. после налогов. Насколько текущий год скорректировал ваши планы?

— 2009 год для нас, как и для всех банков, самый тяжелый за последние годы. Однако результаты, в частности по прибыли, очень близки к тому, что мы планировали. Единственное, чего не удалось достичь,— запланированных объемов кредитного портфеля. Прежде всего потому, что ипотечный рынок сжался существенно больше, чем мы ожидали. Учитывая, что доля ипотечных кредитов в общем кредитном портфеле банка — 37%, это сказалось на портфеле.

— Насколько полученный прирост кредитного портфеля ниже планового?

— Розничный кредитный портфель банка (без кредитов малому бизнесу) вырос на 7%. С учетом кредитов малому бизнесу — на 5% против плановых 20%. В прошлом году портфель ВТБ 24 вырос почти вдвое, в 2007 году — в 2,3 раза, в 2006 году — в 6 раз. В Топ-20 российского ритейла есть только два банка, которые в 2009 году последовательно увеличили портфели,— мы и Россельхозбанк. Ни один из других банков Топ-20 не смог удержать портфели даже на уровне начала года. Сбербанк, например, потерял примерно 8% розничного кредитного портфеля. При этом, несмотря на существенно меньший рост нашего портфеля, чем планировалось, доля ВТБ 24 в кредитовании физических лиц по итогам года выросла с 8,5 до 11%. Если смотреть посегментно, то доля ВТБ 24 на рынке ипотеки осталась на уровне 15%, до такого же уровня подросла доля на рынке кредитов малому бизнесу. Доля на рынке кредитных карт выросла за год с 7,5 до 12%, автокредитов — с 7 до 10,5%, кредитов наличными — с 6,5 до 8%.

— То есть банк выигрывает за счет ослабления конкурентов, заморозивших розницу ввиду гораздо более ограниченного доступа к финансовым ресурсам?

— В том числе, но во многом рост происходил за счет активного кредитования. Общее число наших заемщиков за год увеличилось на треть.

— Наращивать кредитный портфель в кризис вам помогли вклады граждан, которые потянулись в госбанки, или господдержка?

— По депозитам граждан план действительно перевыполнен: портфель банка уже составил 420 млрд руб. против 305 млрд руб. на начало года. То есть прирост за год будет около 40% против запланированных 33%. Доля группы ВТБ на рынке депозитов граждан достигнет к концу года 6,4-6,5% в зависимости от курса доллара. В ВТБ 24 соотношение валютных и рублевых депозитов — 50 на 50, поэтому курсовые колебания имеют большое значение. Что касается средств господдержки, то от их использования мы отказались еще летом. На начало года у нас были беззалоговые кредиты ЦБ в размере 75 млрд руб., к 1 сентября они были равны нулю. Дорогие беззалоговые кредиты ЦБ в условиях небольшого роста кредитования были замещены депозитами граждан и более дешевым финансированием от того же ЦБ через сделки репо с нашими ипотечными ценными бумагами и с другими бумагами из ломбардного списка ЦБ. Кроме того, благодаря росту объемов розничного бизнеса у нас существенно выросли остатки на карточных счетах — на сегодня это 45 млрд руб. Сопоставимая сумма находится на счетах предприятий малого бизнеса, и это тоже достаточно дешевые пассивы.

— Вы ставите достижение плановых показателей по объему депозитного портфеля в зависимость от колебаний валютных курсов — то есть проблема валютизации вкладов гражданами актуальна и по сей день?

— Для банка, который размещает 98-99% своих кредитов в рублях, идеально, когда большая часть привлечения также в рублях. Но, к сожалению, мы видим, что, несмотря на существенное укрепление рубля против бивалютной корзины, начиная с февраля 2008 года новые вклады открываются на 70% в рублях, но старые валютные вклады в рубли мало кто переводит. На валютизации вкладов банк много терял в первой половине года: привлеченную валюту размещать было некуда, мы покупали на нее рубли с помощью свопов. Это заметно увеличивало наши процентные расходы, ведь в итоге рубли, привлеченные с помощью валютных депозитов, обходились нам в 13-15%. Сейчас, нарастив рублевую часть депозитного портфеля (ставки по валютным вкладам с 8% в конце прошлого года были снижены до 3,5-4,5%) и обеспечив другие источники фондирования, мы свели операции своп к минимуму — до $200-300 млн против $1,5 млрд в день в острую фазу кризиса. К тому же проблема с размещением привлеченной валюты для нас постепенно теряет актуальность. В начале декабря мы погасили собственные валютные облигации 2006 года на $500 млн, а в течение года разместили значительный объем валюты в ВТБ. У него есть заемщики-экспортеры, которым нужна валюта, дополнительно это помогло поправить общую валютную позицию группы. ВТБ 24 в этом году превратился в "донора" группы с точки зрения фондирования, как это и должно быть с розничным банком группы.

— Судя по вашим словам, девальвация не пошла банкам на пользу, вопреки расхожему мнению, что они много заработали на валютных операциях в период ослабления рубля...

— Единственное, на чем могли зарабатывать банки в России в период девальвации,— это на разнице между курсами обмена валют в банке и биржевыми котировками ЦБ при конвертации клиентских средств, на комиссиях за конвертацию. Для ВТБ 24 дополнительные процентные расходы на операциях своп в этом году составят около 2 млрд руб. На конверсионных операциях в первом квартале мы заработали 1 млрд руб. комиссий. Так что "выгода" девальвации для банков сильно преувеличена.

— Есть мнение, что закреплению рискованных бизнес-моделей в банковской практике во многом послужило введение осенью прошлого года 100-процентного возмещения по вкладам на сумму до 700 тыс. руб., и более правильным было бы сохранить динамическую шкалу страхового возмещения...

— На мой взгляд, ошибкой было и введение плоской шкалы страховых выплат, и само повышение размера страхового возмещения до 700 тыс. руб. Компенсировать нужно, например, 90% депозита, а 10% вкладчик может потерять, потому что не бывает безрисковых инвестиций, и, понимая это, граждане будут более тщательно подходить к выбору банка. Когда плоская шкала вводилась, мы предупреждали о том, что Центральному банку не удастся предотвратить ситуацию, когда под предлогом 100-процентных госгарантий, увеличенных до 700 тыс. руб., появится большое число авантюрных моделей банковского бизнеса, основанных на привлечении депозитов граждан по завышенным ставкам, что и происходит. Для нас, например, отчисления в ССВ составят в этом году 2-2,5 млрд руб. Это примерно 3% рентабельности на капитал. Получается, что эти доходы государство забирает у акционеров (в данном случае у налогоплательщиков) в пользу собственников банков—потенциальных банкротов. На мой взгляд, кроме возврата к динамичной шкале страхового возмещения надо делать следующий шаг по снижению ставки отчислений банковских взносов в фонд страхования вкладов, причем буквально в начале следующего года. К этому моменту фонд достигнет 100 млрд руб., и этого объема в сегодняшней ситуации абсолютно достаточно.