Без явного лидера

Менее трех лет назад автор этих строк писал пространные статьи о конкуренции между Лондоном и Нью-Йорком за роль ведущего глобального финансового центра или об амбициях Дубая превратиться в финансовый центр всего Ближнего Востока. Но международный финансовый кризис, начавшийся в июле 2007 года, быстро перерос в полноценный экономический, резко поубавив надежды финансовых центров на грядущее процветание.

Впрочем, и выход из кризиса не сулит финансовым центрам ничего хорошего — правила регулирования этого сектора повсеместно ужесточаются. Банкиры же начали протестовать, указывая, что такие меры приведут к подрыву роли Лондона и Нью-Йорка как финансовых центров. И все чаще слышны разговоры о том, что новыми глобальными финансовыми центрами станут Шанхай и Гонконг. Но действительно ли мы наблюдаем начало упадка Уолл-стрит и Сити и взлет шанхайского Пудона и гонконгской Виктории-харбор?

Откат

С момента «большого взрыва» — финансовой либерализации, проведенной консервативным правительством Маргарет Тэтчер в 1987 году, — Лондон постоянно повышал свою роль финансового центра, доведя ее до масштабов, значительно превышающих потребности национальной экономики Британии. Была создана критическая масса в обслуживающих банки отраслях (юридические и бухгалтерские компании и т. д.), что, несмотря на плохой климат и устаревшую транспортную инфраструктуру, привело в Сити штаб-квартиры американских банков, многие из которых скупили традиционные британские банки. Лондон стал главным финансовым центром Европы, уступая Нью-Йорку лишь по капитализации фондового рынка.

Но в 2009 году ситуация начала быстро меняться, и британские газеты забили тревогу: Лондон теряет глобальное финансовое лидерство. Поводов для этого было предостаточно. В декабре 2009 года британские власти ввели специальный налог на бонусы для банкиров, превышающие 40 тыс. долларов в год. А с весны 2010 года те, кто получает самые высокие зарплаты (прежде всего это сотрудники инвестбанков), будут платить подоходный налог по ставке 50%. Кроме того, в стране вводятся новые, куда более жесткие налоговые правила для работников и бизнесменов, имеющих нерезидентский статус. А финансовый регулятор FSA обещает ужесточить правила для всех участников финансового сектора — от инвестбанков до хедж-фондов.

Уже в октябре 2009 года опрос агентства Bloomberg показал, что в списке лучших финансовых центров в двухлетней перспективе Лондон опустился на третье место после Нью-Йорка и Сингапура. А в середине декабря юридическая компания Eversheds опубликовала исследование, согласно которому в ближайшее десятилетие Шанхай обойдет Лондон (при этом Нью-Йорк будет мировым лидером). Газеты запестрели сообщениями о том, что иностранцы пытаются переманивать топ-менеджеров лондонских банков, а хедж-фонды перемещают свои штаб-квартиры в Дублин, Цюрих, Женеву.

Устоять на ветру

Впрочем, упадок Лондона вовсе не пред­определен. На грядущих в мае 2010 года парламентских выборах в Британии, согласно опросам, победят ныне оппозиционные консерваторы, которые традиционно поддерживают либеральный режим функционирования Сити. Возможно, тори понимают, что после кризиса 2007–2009 годов ужесточения регулирования не избежать, но они отдают себе отчет в том, что важно не перестараться. Ведь тогда потери британской экономики, для которой финансовый сектор является ключевым (в отличие от Германии и Франции, имеющих развитую, ориентированную на экспорт промышленность), могут оказаться чрезмерными.

Слишком высокие налоги для богатых в итоге могут принести бюджету не увеличение, а сокращение доходов. По оценкам британского минфина, 1% наиболее хорошо зарабатывающих налогоплательщиков (а это в основном сотрудники финансового сектора) платят 24,1% всего собираемого в стране подоходного налога. А 5% платят 43%. Весьма вероятно, что на эту группу приходится значительная доля прочих налогов и сборов (включая налог на наследство и на доходы с капитала). Кроме того, на компании финансового сектора приходится до 27% всех налогов на прибыль в стране.

Конечно, бегство нескольких хедж-фондов не приведет к обвальному снижению доходов британского бюджета, но перенос из Лондона штаб-квартиры даже одного крупного банка может оказаться серьезным ударом. Британский банк HSBC уже какое-то время намекает на возможность оставить Лондон, где он базируется лишь с 1993 года. Еще в сентябре 2009−го было объявлено, что президент HSBC Майкл Геган переезжает в Гонконг, чтобы фокусироваться на развитии банка в Азиатском регионе. Пока это не означает переноса штаб-квартиры, но это уже второй звонок. В декабре о возможности рассмотреть альтернативы Лондону намекнул и президент банка Barclays Роберт Даймонд, который заявил, что его беспокоит «ориентация вовнутрь» британских властей. За всеми этими тенденциями пристально следят консерваторы, которые могут отменить многие из налоговых решений нынешнего лейбористского правительства Гордона Брауна после своей победы на выборах.

Пока же многие банки рассматривают возможность переноса части операций за пределы Лондона. Потенциально может быть перенесено до четверти рабочих мест (сегодня в финансовом секторе Лондона занято около 325 тыс. человек) — в основном в трейдинге, где сотрудникам не надо встречаться с клиентами. Некоторые банки сообщают также, что получают немало запросов от своих сотрудников (в основном небританцев)
о переводе за рубеж, обычно в свои родные страны. С практической точки зрения проще всего это сделать швейцарским банкам. Цюрих и Женева считаются симпатичными городами с низкой преступностью и низкими же налогами.

Однако американские банки весьма осторожно подходят к идее сократить свое присутствие в Лондоне в пользу финансовых центров в неанглоязычных странах. Французские банки не особо стремятся переводить своих сотрудников в Париж, поскольку президент Франции Николя Саркози объявил о собственном плане повышения налогов для банкиров. Многие немецкие банкиры, работающие в Лондоне, не испытывают особого энтузиазма по поводу Франкфурта, который так и остался лишь национальным финансовым центром, хотя именно там находится штаб-квартира ЕЦБ.

Трава не зеленее

Допустим, Лондон действительно уступает свои позиции, завоеванные в минувшие десятилетия. Но кто тогда остается в выигрыше? По другую сторону Атлантики ситуация немногим лучше. Регулирование финансового сектора в США ужесточается даже быстрее, чем в Европе: палата представителей одобрила реформу отрасли еще в начале декабря 2009 года. Недовольство по поводу бонусов на Уолл-стрит — одна из главных тем американской политики, особенно после того, как банки восстановили прибыльность и вновь начали выплачивать гигантские бонусы. Так, в октябре 2009 года, всего чуть более чем через год после банкротства Lehman Brothers, другой американский инвестбанк, Goldman Sachs, объявил, что выдаст своим сотрудникам в качестве премиальных 16,7 млрд долларов.

Возвращение финансистов Нью-Йорка к «культуре избытка», когда повышенные риски ведут к высоким бонусам, вызвало недовольство как «средней» Америки, так и Белого дома. «Я избирался на этот пост не для того, чтобы помогать банкирам-толстосумам с Уолл-стрит», — заявил в конце прошлого года президент США Барак Обама. И уже перешел к действиям: 13 января в Вашингтоне прошли слушания комиссии Конгресса по расследованию финансового кризиса, на которых парламентарии устроили «публичную порку» руководителям ведущих американских банков — Goldman Sachs, J. P. Morgan и Morgan Stanley.

А на следующий день администрация Обамы объявила о введении нового сбора для крупнейших финансовых институтов, который поможет вернуть в бюджет те 120 млрд долларов прямых вливаний, которые были потрачены на спасение банков.

Впрочем, несмотря на это, Нью-Йорк останется ведущим финансовым центром США и одним из крупнейших в мире. Причина его устойчивости проста — он обеспечивает финансовое обслуживание крупнейшей экономики мира. Как и в случае с Лондоном, ведущим финансовым центром всей Европы, наличие такого экономического фундамента защищает от временных неурядиц в виде кризиса и ужесточения регулирования.

Алеет Восток

Впрочем, азиатские финансовые центры в минувшие два-три года заметно укрепили свои позиции — по той простой причине, что Азия (за исключением Японии) значительно лучше пережила глобальный экономический кризис. В то время как ведущие экономики переживали рецессию, ВВП Китая и Индии не просто росли, а росли очень быстрыми темпами (в 2009 году — 8,2 и 6,5% соответственно).

Растущий экономический вес азиатских стран, а также их роль в формировании мировых сбережений означают, что повышаться будет и значение местных финансовых центров. Капиталы, которые направляются на развивающиеся рынки, совершенно не обязательно должны течь через Лондон или Нью-Йорк. И тут показательно готовящееся IPO российского «Русала» в Гонконге.

Серьезные амбиции в этом плане имеют Шанхай, Токио, Сеул, Мумбаи, Дубай, Куала-Лумпур и даже Шэньчжэнь. Впрочем, чтобы добиться успеха, азиатским городам придется проявить гибкость. Опыт Гонконга и Сингапура показывает, что ключ к успеху финансового центра кроется в сочетании гибкости регулирования и низких налогов (использование британского права и английского языка тоже сыграли свою роль). Невозможность успеха без проявления такой гибкости показал случай Дубая с его специфическими законами. В течение 2009 года десятки тысяч экспатов бежали из города, столкнувшись с финансовыми сложностями, поскольку по законам ОАЭ просроченный платеж по кредиту, даже в несколько десятков долларов, карается тюрьмой. На автостоянке дубайского аэропорта полиция еженедельно находила брошенные машины с ключами в замке зажигания и кредитными картами в бардачке, лимит по которым был полностью выбран.