Вернуть банкирам память

Намерение Барака Обамы ограничить размер банков и ввести запрет на определенные виды деятельности вызвало шквал откликов по всему миру. Сами финансисты явно против подобного подхода. Их главный аргумент: клиенты сами настоятельно хотят работать именно с крупными и универсальными финансовыми институтами. Банкиры лишь стремятся соответствовать их пожеланиям.

Но ссылки на пожелания потребителей выглядят несколько лукаво. Конечно, любому клиенту проще получить максимум услуг от одного поставщика, но проблема в другом: в последние годы финансовая отрасль США как раз все меньше и меньше ориентировалась на клиента, замыкаясь сама в себе. Тому есть объективные доказательства.

Концентрация финансового сектора и его доля в ВВП достигли в США чрезмерного уровня. Так, если накануне Великой депрессии финансовый сектор Соединенных Штатов производил 6% ВВП, то в предкризисном 2007 году — уже 8,5%. По оценкам профессора экономики Нью-Йоркского университета Томаса Филиппона, финансовый сектор США не должен превышать 7% ВВП. В противном случае он перестает обслуживать реальный сектор и становится «вещью в себе», когда финансовый капитал производится на основе имеющегося капитала исключительно за счет «финансовых инноваций» — различных сложных спекулятивных схем, которые якобы обеспечивают необычайно высокую доходность при гарантированно низких рисках.

Но на деле подобного рода инновации несут в себе одну простую мысль — как переложить свои частные риски на плечи всей финансовой системы. Пока этим занимается ограниченный набор игроков — система работает, но как только эффективно хеджировать (страховать) свои риски начинают все — система рушится под весом необоснованно выданных «гарантий доходности». И тут в дело вынуждены вмешаться правительства, которые не могут позволить финансовым системам рухнуть, а вкладам граждан сгореть. Так и получается, что финансисты вроде страхуют риски друг у друга, а реально расплачиваться потом приходится налогоплательщикам.

Именно поэтому реформа, план которой разработан бывшим главой ФРС США Полом Волкером, выглядит весьма разумно. Раздробление и специализация финансовых институтов увеличат число игроков, а главное — различные типы финансовых институтов будут принимать на себя различные типы рисков. Это защитит мировые финансы от эффекта домино, когда падение одного крупного банка угрожает развалом всей системы.

Банк, который принимает депозиты частных лиц, не должен вкладывать эти деньги в высокорискованные операции хедж-фондов. Понятно, что это негативным образом скажется на размерах бонусов банкиров, которые в последние годы привыкли обеспечивать банкам суперприбыли — в конечном итоге ставя под удар сбережения клиентов коммерческих банков. Но кто сказал, что высокая прибыльность финансовой системы — ее главная цель?

Финансовая система может обеспечивать более высокую прибыльность, чем реальный капитал, только в случае перераспределения прибылей от реального производства в свою пользу. Миру нужна более развитая промышленность, а не более высокие прибыли банков, нужны реальные инновации, а не инновации финансовые. Мысль о том, что работа банкира вновь должна стать скучной, находит сегодня все больше сторонников. Открывая форум в Давосе, президент Франции Николя Саркози заявил: «Банкиры забыли о своей главной функции — кредитовать реальный бизнес, а не спекулировать ценными бумагами. Те, кто дает рабочие места, должны много зарабатывать, их ответственность высока. А те, кто уничтожает, не должны». Зал заапло­дировал.