"Лучше рассчитывать на пессимистический сценарий"

— Как "Норникель" закончил кризисный 2009 год?

— Мы входили в 2009 год, как и все, с большой неопределенностью и в ожидании самого худшего. Но ситуация улучшилась быстрее, чем многие предполагали. В целом, я считаю, мы прошли год неплохо, получили большую выручку, чем ожидали, большую прибыль, чем закладывали. Это позволило полностью выполнить намеченные планы, сохраняя контроль над операционными расходами. Да и социальные обязательства выполнили и даже перевыполнили. У нас не падали зарплаты, не ухудшались социальные условия, премии выплачивались.

— То есть программы сокращения расходов не было?

— Была, конечно, и сокращение было. Но по живому не резали. Платили за выполненную работу по результатам, а не вперед. Мы четко понимали, какие нужны товары и услуги для обеспечения производственного процесса, при этом четко контролировали их необходимость. Продолжается оптимизация работы с поставщиками и с организациями, которые выполняют работы, убрали значительное количество прокладок.

— Какими в результате оказались итоги 2009 года?

— Производственные мы уже опубликовали (см. справку.— "Ъ"). Финансовые пока официально не подведены, поэтому я могу сказать только о тех показателях, которые называл в ходе встречи с премьером Владимиром Путиным. Выручка по группе компаний будет приблизительно 285 млрд руб., прибыль — около $2 млрд.

— Но в начале 2009 года конъюнктура на ваших основных рынках была крайне неблагоприятной, цены на никель и медь — очень низкими. Ваши конкуренты, например УГМК, признавали, что нарушались ковенанты по кредитам и возникали сложности с выплатой долгов. Вам пришлось реструктурировать долги?

— Да, была неприятная ситуация. Но мы обошлись без привлечения дополнительных кредитов и выплатили порядка $1,2 млрд по долгам. Платили вовремя, даже чуть раньше. Общая долговая нагрузка сейчас — $5,2 млрд, в этом году предстоит выплатить порядка $3 млрд, а в 2011 и 2012 годах — всего $2,2 млрд.

— В интервью год назад вы говорили, что выплаты 2010 года придется реструктурировать. В связи с улучшением конъюнктуры на рынках ситуация изменилась?

— Мы же не знаем, что будет через три-шесть месяцев. Сейчас не исключаем ни один из вариантов — ни выплаты долга полностью, ни частичного продления кредитного плеча. Но на первую половину года необходимости в реструктуризации нет. Мы еженедельно анализируем состояние компании, и сегодня срочно начинать работу по привлечению новых кредитов не нужно. В то же время у нас есть предварительная договоренность с банками о такой возможности. Мы знаем, у кого, в какие сроки, на каких условиях при необходимости можем привлечь средства.

— Какова была инвестпрограмма на 2009 год?

— Окончательные цифры будут представлены в нашей отчетности по МСФО за 2009 год, но в целом мы уложились в бюджет, и это примерно 26 млрд руб. без ОГК-3.

— С учетом кризисного сокращения?

— Ну исходно вообще об инвестициях трудно было говорить — кризис. Тянули с бюджетом до марта, не понимая ситуации. Тогда на рынке все менялось очень быстро, не принимать же один бюджет, а через неделю другой. Сейчас ситуация другая, бюджет был принят еще в декабре.

— С каким объемом инвестиций?

— 54 млрд руб. по группе компаний плюс 25 млрд руб. на ОГК-3, то есть в сумме получается 79 млрд руб.

— По группе деньги на что пойдут?

— Модернизация производства, включая "гору" — 25 млрд руб., частично Читинский проект (освоение месторождений полиметаллических руд, строительство железной дороги и горно-обогатительных комбинатов в Читинской области.— "Ъ") — 825 млн руб. Большие инвестиции идут на строительство газопровода от Пеляткинского газоконденсатного месторождения до Дудинки — около 5 млрд руб. Предусмотрено строительство первого в мире танкера ледового класса для перевозки газоконденсата — 3,5 млрд руб. В иностранные активы мы не будем вкладывать до тех пор, пока не определимся с ними. Исключение — только проект в ЮАР (рудники и обогатительная фабрика Nkomati.— "Ъ"), где мы обязаны вкладывать, но это небольшие инвестиции, и они уже завершаются.

— В конце января один из совладельцев "Русала", Виктор Вексельберг, говорил, что идея объединения компании с "Норникелем" до сих пор жива.

— Вексельберг знает, что есть договоренность три года данный вопрос не поднимать. Думаю, что это общие слова. Надо понимать, в интересах чего производятся те или иные действия. Слияние должно давать дополнительный позитивный эффект для его участников. Сейчас "Норникель" стоит около $28 млрд плюс около $2 млрд ОГК-3 и плюс Stillwater с учетом доли $0,5 млрд. Получается $30,5 млрд. "Русал" стоит $17,5 млрд, причем из них $7,5 млрд приходится на 25% акций "Норникеля". То есть чистая стоимость предприятий "Русала" получается $10 млрд.

— Но почему вы к капитализации "Норникеля" принадлежащую ему ОГК-3 добавляете, а от цены "Русала" стоимость пакета в ГМК отнимаете?

— Потому что так формировалась оценка "Русала" в ходе IPO. Соответственно, при объединении двух компаний получится общая стоимость в $40 млрд. Причем "Русал" привнесет в объединенную компанию около $13 млрд долгов, а "Норникель", если брать середину этого года,— не более $3 млрд. О чем тогда фактически идет речь? Это значит, что "Норникель" покупает заводы "Русала", а акционеры последнего перекладывают на объединенную компанию его долги. Придется забыть об инвестиционных планах, развитии производства, социальных обязательствах и закрывать эту дыру. Кому это интересно? На мой взгляд, владельцам "Русала", но они представляют только 25% капитала "Норникеля". Остается убедить прочих акционеров. Хотя в жизни ничего невозможного не бывает.