Следующий кризис

К апрелю Минэкономразвития пересмотрит прогноз экономики на 2010 г. и следующую трехлетку. Ведомство повысило прогноз роста ВВП в 2010 г. с 3,1% до 4-4,5%, сообщил Клепач, но он может быть и выше — около 6%, если экономика сохранит темпы III-IV кварталов 2009 г.

Росстат еще не пересчитал поквартальные данные ВВП 2009 г., а они повлияют на цифры 2010 г., уточняет директор департамента Минэкономразвития Олег Засов. Росстат сообщал оценки только трех кварталов и годовую, из которой следует, что рост в IV квартале был фантастическим: на 5,77% к III кварталу с сезонной корректировкой, по расчетам ГУ-ВШЭ. Ранее Клепач говорил, что такой скачок нереалистичен и что скорее всего после пересчета спад в I квартале окажется меньше, как и рост в IV квартале. Иначе только за счет эффекта базы экономика в 2010 г. покажет рост на 6%, даже если реального роста почти не будет, говорит Засов.

Экономика начала оживать во второй половине 2009 г. из-за улучшения внешнеэкономической конъюнктуры, позже добавились внутренние факторы — розница, инвестиции — и с лета 2010 г. хрупкое восстановление превратится в устойчивый рост даже при цене нефти $65-70 (т. е. при ее снижении с текущих уровней на 5-10%), ожидает Клепач. Возобновится банковское кредитование, надеется он. В ближайшие три года у экономики есть все предпосылки расти на 4% в год, в 2012-2014 гг. — на 5,5-6%. Но дальше, в районе 2018 г., вероятен новый мировой кризис, предупредил замминистра: "Обычно [будущий кризис] связывают с проблемой разбухшего госдолга. Я думаю, причины будут более комплексными. Надеюсь, что [к будущему кризису] подготовимся лучше, чем к этому".

Предпосылки мирового кризиса 2016-2018 гг. создаются сейчас ростом бюджетных дефицитов и политикой дешевых денег в крупнейших экономиках, прежде всего США, поясняет ЦМАКП в "Долгосрочном прогнозе". Коррекция на рынке госдолга может стать спусковым крючком нового кризиса, пик придется на 2017 г.

Для России «хорошо подготовиться» означало бы прежде всего определиться с приоритетами экономической политики — социальным либо индустриальным, считают в ЦМАКП: от выбора зависят перспективы выхода из кризиса (см. график на стр. 01). Социальный сценарий предполагает минимизацию участия государства в экономике и бюджетные инвестиции в человеческий капитал: повышение пенсий, зарплат, частной инвестактивности, поддержка малого инновационного бизнеса. Экономика за счет стимула потребления быстро выходит из текущего кризиса, но промышленность деградирует на десятилетие (пока человеческий капитал не созреет для создания конкурентоспособных предприятий). После 2017 г. экономика не сможет набрать темпов выше 4-4,5% и ее рост постепенно затухает. Сценарий индустриальной модернизации требует непопулярных социальных мер — ограничения расходов на пенсии и повышения пенсионного возраста, государство инвестирует в инфраструктуру, науку, крупные высокотехнологичные производства. Тогда к кризису 2017 г. индустрия сумеет повысить конкурентоспособность, что затем обеспечит экономике высокие — порядка 5-6% в год — темпы роста.

Рост в 2010 г. будет определяться инерцией, в том числе эффектом низкой базы, и составит 5%, ожидает главный экономист «Тройки диалог» Евгений Гавриленков. А реструктуризации экономики мешают не бюджетные ограничения, а институциональные: все предыдущие годы расходы росли, но модернизации это не обеспечило. Эффективность госинвестиций всегда ниже, чем частных, согласен директор департамента Банка Москвы Кирилл Тремасов, ставка должна быть на частную инициативу. Государство уже взяло на себя повышенные социальные обязательства — выбор сделан, считает он: "А модернизация — вопрос либерализации бизнес-среды".