Год под ноль

Прошлый год дал мало поводов для радости. В России влияние кризиса в полном объеме проявилось лишь в октябре-ноябре, слишком поздно, чтобы существенно испортить официальные итоги. Самый яркий пример - металлургия. За весь 2008‑й производство здесь упало незначительно - на 0,2%. Но при этом в четвертом квартале плановое сокращение выпуска на крупнейших российских предприятиях составило от 20% (НЛМК) до 50% (Evraz). Причина столь существенного расхождения очевидна: снижение произошло от пиковых объемов августа-сентября 2008 года. В остальных секторах в какой-то степени схожая ситуация. Согласно данным Росстата, объем промышленного производства в декабре сократился на 10,3% с уровня в аналогичном месяце 2007‑го. Падение выпуска было зафиксировано практически во всех отраслях. Однако год промышленность все-таки завершила в плюсе на 2,1%.

Тяжелая неопределенность. Сначала резкий переход к отрицательным темпам роста привел к обвалу настроений. Согласно данным опросов Института экономики переходного периода (ИЭПП), в октябре-ноябре оценки изменения платежеспособного спроса руководителями промышленности упали сначала до -30, а затем до -59 процентных пунктов. Прежде такое снижение наблюдалось лишь однажды - в 1994 году. Даже в постдефолтные месяцы 1998 года рыночная ситуация казалась отечественным участникам рынка лучше. Ноябрьский пессимизм определил уточненные прогнозы спроса и производственные планы. Их новые уровни оказались либо абсолютными минимумами за всю постсоветскую историю, либо приблизились к ним вплотную.

Однако в декабре ситуация стала меняться. Все больше предприятий стали склоняться к мысли, что двузначные темпы падения заказов не могут сохраняться бесконечно долго. Оценки изменения спроса в декабре, согласно результатам конъюнктурных опросов ИЭПП, сократились лишь до -60. Компании стали предполагать менее интенсивное падение спроса, чем в ноябре, а производственные планы стабилизировались. Что же произошло? Необоснованная смена безудержного пессимизма на осторожный оптимизм? Или все-таки за сменой настроений стоит какая-то логика?

Все на склад. Логика действительно есть, и довольно простая. Возьмем в качестве примера ту же металлургию. Сокращение производства произошло здесь главным образом за счет остановки экспорта. Разумным было бы предположить схожее по масштабам падение выпуска в отраслях - ключевых потребителях российской стали, т. е. в строительстве, автомобиле- и самолетостроительной промышленности Европы, Северной Африки и Ближнего Востока. Однако двукратного сокращения выпуска там не произошло.

Разгадка в том, что объем продаж заводов-производителей снизился из-за накопленных запасов. К моменту кризиса из-за постоянного удорожания продукции в цепочках товародвижения, преимущественно у крупных оптовиков, скопился избыток готовой продукции. Такого объема запасов хватило бы на 4-5 месяцев работы. На сжатие ликвидности и экономической активности оптовики отреагировали незамедлительно. Они стали сокращать запасы до традиционного уровня в 1-2 месяца. Для предприятий такая динамика означала лишь одно - единовременное выпадение 3-4 месяцев спроса, а это 25-33% годового выпуска.

Сначала в ответ на сокращение заказов предприятия перешли к накоплению внутренних запасов без существенного сокращения выпуска. Черная металлургия стала в этом отношении рекордсменом. Согласно опросам ИЭПП, к декабрю показатель избыточности запасов в отрасли достиг 74% против 29% по промышленности в целом. Для справки: последний показатель также является рекордным за последние тринадцать лет. Не имея возможности бесконечно работать на склад, предприятия резко сбросили производство, что и стало причиной плохой концовки прошлого года.

Однако в дальнейшем снижение вряд ли продолжится схожими темпами. Наиболее вероятен двух­этапный сценарий развития производства в 2009 году. На первом этапе, который сохранится в течение первого полугодия, российская промышленность будет находиться на уровне, близком к показателям конца 2008 года. Компании будут продавать в основном из запасов. Статистика покажет существенное падение темпов роста производства, ведь сравнение будет происходить с высокими показателями 2008 года. На втором этапе ситуация начнет постепенно меняться. Избыточные запасы будут распроданы, и темп роста производства вернется к траектории, определяемой динамикой внешнего экспортного и внутреннего спроса. Вопрос лишь в том, какой она окажется.

Экспортный оптимизм. Начнем с внешнего спроса. Большинство аналитиков склоняются к мнению, что в целом мировая экономика в 2009 году будет расти. Темпы роста, конечно же, будут не настолько впечатляющими, как раньше. Но они будут. По прогнозам Economist Intelligence Unit, прирост мирового ВВП в 2009 году составит 0,9% против 3,7% в 2007 году и 2,4% в 2008 году. Экспортный сектор будет развиваться менее динамично. Мировая торговля сократится примерно на 0,5% (прирост в 2007 и 2008 годах превышал 7,4% и 4,9% соответственно). Невысокими будут и сырьевые цены, что особенно важно для России. Однако падать дальше они уже вряд ли будут. Ведь для этого потребуется снижение спроса, существенно большее, чем просто до уровня 2007 года.

Инвестиционная поддержка. Ситуация с внутренним спросом, скорее всего, будет даже несколько лучше. На протяжении последних двух лет ключевым фактором роста в России стали инвестиции, но проблемы в банковской системе, а потом и общее сокращение экономической активности привели к их значительному падению (стр. 36). Однако причины для оптимизма все-таки есть.

Во-первых, для игроков, располагающих свободными финансовыми ресурсами (а таких среди собст­венников российского бизнеса немало), экономический кризис и сопровождающее его падение цен на капитальные активы предоставляют уникальную инвестиционную возможность. И часть из них такой возможностью, скорее всего, воспользуется.

Во-вторых, существует определенная инерционность инвестиционного процесса. С одной стороны, часть проектов, особенно в условиях падающих цен на металлы и строительные материалы, дешевле завершить, чем заморозить. С другой стороны, в ряде отраслей существуют жесткие обязательства перед государством (например, в электроэнергетике) либо потребителями (в ТЭК).
Иллюстрацией последнего обстоятельства являются, например, нефтяные компании. Несмотря на резкое падение нефтяных цен, они сохранили значительные инвестиционные бюджеты даже после коррекции стратегических планов. У «Лукойла» программа капитальных вложений на 2009 год составляет $5 млрд, у «Газпромнефти» - $2,7 млрд, у ТНК-ВР - $3,5 млрд.

В целом по экономике такая динамика будет означать рост инвестиций, он составит порядка 2,1%. Сокращение доступности кредитов этому вряд ли помешает. Ведь традиционно основная доля вложений в основной капитал приходится на крупнейшие компании, которые имеют явный приоритет в глазах банков и финансовых рынков.

Государственная скупость. Другим фактором, поддерживающим рост в российской экономике, могли бы стать госрасходы. Хотя чрезмерно рассчитывать на этот фактор не стоит. Последние месяцы ознаменовались существенным падением доходов бюджета, а также сокращением прибыли в реальном секторе.

Доходы федерального бюджета на кассовой основе за 2008 год составили 21,8% ВВП против 23,6% ВВП в 2007 году. Ответом на такую динамику поступлений стало снижение темпов роста расходов. Они по итогам года сократились до 17,8% ВВП против 18,1% ВВП за 2007 год. Можно ожидать, что в наступившем году также будет преобладать консервативный подход. По прогнозам, государственные закупки в структуре ВВП вырастут на 4-5%. Этого вряд ли хватит, чтобы восстановить темпы роста в масштабах всей экономики, но можно надеяться на стабилизацию ситуации в ключевых секторах.

С верой в покупателя. Потребительский спрос также дает определенные надежды. С одной стороны, значительная часть негативных событий в этой области уже произошла. Многие предприятия сократили персонал (официальная безработица к середине января приблизилась к 6 млн. человек против 4,6 млн в начале ноября 2008 года), снизили оплату труда либо нарастили задолженность по зарплате. Поскольку пик снижения выпуска уже пройден, аналогичная характеристика может быть отнесена и к доходам населения.

Не забудем и о том, что существует четкая программа повышения доходов для работников бюджетной сферы и пенсионных доходов. Она затрагивает существенную часть населения и по определению должна перекрывать инфляцию и генерировать реальный рост доходов.
Наконец, учтем фактор девальвации рубля. Традиционно существенная часть увеличения потребительских доходов направлялась на приобретение импортной продукции. Стоимостной объем импорта в 2007-2008-м ежегодно увеличивался на 35-36%. Однако после изменения валютной политики ЦБ ситуация изменилась. Зарубежные товары теперь дорожают по сравнению отечественными, и доля последних в потребительской корзине населения постепенно возрастает. Одним из свидетельств этой тенденции являются результаты опросов ИЭПП. Они говорят о том, что в «пищевке», например, сейчас наблюдается максимальная для отраслей реального сектора удовлетворенность предприятий уровнем спроса. И здесь даже не рассматривается возможность снижения цен для потребителей, тогда как в остальных секторах именно ценовая политика становится средством конкурентной борьбы.

В результате в 2009 году оборот розничной торговли должен вырасти на 6,9%, превысив динамику увеличения реальных располагаемых доходов населения, которое прогнозируется на уровне 0,7%.

Не апокалипсис. Таким образом, 2009 год станет непростым, но все-таки не катастрофическим для российской экономики. Почти все ключевые факторы спроса вырастут, хотя и незначительно. Наиболее сложно будет промышленности, которая потеряет почти два года в развитии. Однако и здесь после тяжелого первого полугодия можно ожидать постепенного восстановления темпов роста.