"Здесь есть ликвидность"

— В январе этого года "Русал" стал первой российской компанией, разместившейся в Гонконге. Как вы оцениваете опыт полгода спустя? Чем может быть полезен этот опыт для биржи при работе с другими компаниями из России?

— Опыт "Русала" мне кажется очень успешным. Они начали переговоры с нами еще в 2008 году, но потом случился кризис, и наши переговоры прекратились. Но в 2009 году Олег Дерипаска снова приехал в Гонконг, и, несмотря на весьма жесткие временные рамки, у нас получилось провести листинг уже в этом январе. Компания получила очень неплохую оценку. И эта история привлекла внимание других российских компаний к Гонконгу.

— У "Русала" были определенные проблемы в ходе подготовки IPO. С чем это было связано? И будет ли его опыт полезен другим компаниям из России?

— Конечно, этот опыт можно использовать. Но я бы не сказал, что у "Русала" были проблемы — там были определенные вызовы, связанные с тем, что для компании это был совершенно незнакомый рынок капитала, а для нас — незнакомая компания. Были вопросы с раскрытием информации, но все это преодолели. Изначально мы говорим всем компаниям: чем больше вы раскроете информации, тем выше рынок вас оценит.

— Даже в случае с "Русалом", у которого на момент IPO было почти $15 млрд долга? Ведь акции уже в первый месяц торгов упали на 15%. Инвесторы не жаловались?

— Никто не жаловался. Виной всему была ситуация на рынке. То же самое происходило с китайской Chalco, которая за тот же период подешевела в Гонконге на 20%.

— То есть на привлекательность других российских компаний в глазах гонконгских инвесторов эта ситуация не повлияет?

— В Гонконге свыше 60% рынка составляют институциональные инвесторы, с которыми вообще нет вопросов — они сами в состоянии все проанализировать. Что касается розничных инвесторов, и они все весьма грамотные. Скорее были жалобы на то, что установленные Комиссией Гонконга по ценным бумагам (Securities and Futures Comission, SFC) ограничения слишком жесткие и не позволяют розничным инвесторам покупать интересные бумаги.

— Кстати, "Русал" недавно обращался в SFC с просьбой снять эти ограничения, чтобы повысить ликвидность своих бумаг. Какова судьба этой заявки?

— Я не знаю. У SFC были свои причины устанавливать столь высокий потолок ($120 тыс. за минимальный лот для IPO и $26 тыс.— за лот для последующих торгов.— "Ъ"). Возможно, все дело в том, что это была первая российская компания на нашем рынке. Я слышал, что "Русал" хочет добиться разрешения торговать своими акциями в более мелких лотах. Но такова специфика нашего рынка — таких ограничений нет в Нью-Йорке или Лондоне. Не компания и не мы эти ограничения устанавливаем.

— В будущем SFC может понизить потолок для акций "Русала"?

— Конечно. Как только они решат, что настал подходящий момент. Главная задача SFC — защищать инвесторов. Если они будут видеть, что у инвесторов с "Русалом" никаких проблем, почему бы не снять ограничения? Понятно, что рынок сырья довольно волатилен, особенно у тех компаний, спрос на продукцию которых тесно связан с положением дел в определенных отраслях. Алюминий как раз относится к таким.

— В марте SFC проводила проверку некоторых IPO и высказывала претензии к due diligence. Проверка затронула "Русал"?

— Вряд ли. SFC регулирует деятельность спонсоров IPO, которых она лицензирует, так что периодически они должны проводить подобные проверки. И это не было расследование, направленное против каких-то конкретных компаний или спонсоров,— просто общая проверка. Что касается "Русала", то и компания, и спонсоры, и все остальные участники размещения работали в очень плотном контакте и с биржей, и с регулятором, так что я не вижу поводов для каких-то претензий.

— Одной из причин успеха IPO "Русала" стало участие якорных инвесторов в лице российских госбанков. Но другим компаниям из РФ подобная поддержка вовсе не гарантирована. Это может отразиться на привлекательности будущих российских IPO?

— Одна из черт гонконгского рынка — это то, что компании приводят с собой стратегических инвесторов. И это нормально. Всем остальным инвесторам мы говорим: решайте сами. Главное для них — понимать компанию, ее управленческие практики, ориентироваться в отрасли. Так что всякий раз инвесторы будут принимать конкретные решения, в том числе и по российским компаниям.

— В последнее время некоторые российские финансовые институты начали открывать офисы в Гонконге. Пока там только "ВТБ Капитал" и "Ренессанс". Вы с ними общаетесь? Как их воспринимают?

— Обе компании производят хорошее впечатление. ВТБ — уже сложившийся банк и публичная компания. "Ренессанс" — инвестбанк с опытом за пределами России. Вообще, если клиенты банка начинают выходить на какой-то новый рынок, перед банком всегда встает дилемма: играть на опережение или следовать за событиями? И умные банки выбирают игру на опережение. В противном случае если российские компании будут выходить в Гонконг через международные или китайские банки, то через какое-то время эти банки могут прийти в Россию и начать отбирать у вас клиентов здесь. Так что мне кажется, что одна из причин, по которой ваши банки заходят сюда,— это желание сохранить свою долю на российском рынке. Но в среднесрочной и долгосрочной перспективе они также могут стать важным инструментом для захода иностранных инвестиций в Россию.