Не поделили доходы от нефти

Минфин и Минэкономразвития готовят долгосрочный прогноз развития страны до 2030 года. На его основе будут сформированы параметры долгосрочной бюджетной стратегии, рассказал замглавы минэкономразвития Андрей Клепач. Но как стало ясно из его дискуссии с министром финансов Алексеем Кудриным, подходы ведомств к бюджетной политике кардинально отличаются.

Кудрин главной задачей по-прежнему считает снижение дефицита казны. И говорит о масштабном наращивании одной из "нефтегазовых копилок" - Фонда национального благосостояния. Клепач настаивает на том, что переход к бездефицитному бюджету будет шоком для экономики и плохо совместим с задачами развития страны.

Спор между ними разгорелся во время Гайдаровских чтений, посвященных двадцатилетию Института экономики переходного периода. Выступления показали, что, как и в начале 1990-х годов, российская экономика стоит на развилке, а проблемы у нее остались прежние.

Вспоминая Гайдара как одного из идеологов "нефтегазовых копилок", Кудрин сделал акцент на их роли в устойчивости экономики. Удержать ее, дал понять Кудрин, будет непросто. Доходы бюджета в реальном выражении в обозримой перспективе будут падать, проблемой номер один в среднесрочном и долгосрочном плане станет сбалансированность пенсионной системы. Для решения пенсионной проблемы министр считает необходимым наращивать и усовершенствовать фонд В свое время он и был задуман для поддержки будущих пенсионеров. Идею такой большой "копилки" - более 60 процентов ВВП - Кудрин тоже обсуждал с Гайдаром.

Если ставить названную Кудриным планку, то "нефтяную копилку" надо будет пополнять весьма усердно. Сейчас объемы Фонда национального благосостояния и остатков Резервного фонда примерно 8,3 процента ВВП, подсчитал Кудрин.

Но, судя по данным о величине суверенных фондов в других странах, приведенных министром, 60-процентную планку он считает приемлемой: в Норвегии накоплено 110 процентов ВВП, в Сингапуре - 200 процентов, в Объединенных Арабских Эмиратах - 300 процентов. По отношению к ВВП пока довольно скромно выглядят объемы китайских суверенных фондов - 7-8 процентов ВВП. Но Китай, отдельно заметил министр, проводит очень жесткую денежно-кредитную политику. Пополняя золотовалютные резервы и фонды, он ежегодно стерилизует в них примерно 15 процентов ВВП. "Мы в некоторые годы стерилизовали 10-11 процентов ВВП, и меня критиковали", - с укором вспомнил Алексей Кудрин.

Новые источники пополнения Фонда национального благосостояния он уже наметил. Во-первых, глава минфина предлагает зачислять в него доходы от экспорта нефти выше определенной цены - скажем, 60 или 70 долларов за баррель. Во-вторых, вложить в "копилку" акции крупнейших предприятий или доходы от их продажи.

Пока, правда, идея не обсуждалась в правительстве, выйти с ней к коллегам Алексей Кудрин предполагает весной. На формирование усовершенствованного фонда, считает глава минфина, уйдет около двух лет.

Однако Андрей Клепач считает, что увеличить Фонд национального благосостояния при складывающихся условиях будет очень сложно, практически невозможно. Таково же его мнение и по поводу перехода к бездефицитному бюджету, запланированное минфином на 2015 год. Чтобы достичь этой цели, надо на 2-2,5 процента ВВП сократить расходы, подсчитал Клепач. Между тем объем госинвестиций в экономику к 2013 году будет составлять всего 2,7 процента ВВП - это включая все дороги и олимпийские стройки. Если урезать расходы на 2 процента ВВП, на инвестиции останется 0,7 процента, замечает Клепач. Другой путь - серьезное повышение налогов. Выдержит ли рост нагрузки бизнес - тоже вопрос. Выступавший на чтениях президент Центра стратегических разработок Михаил Дмитриев прогнозирует, что в 2011 году предприниматели начнут уходить в тень из-за повышения страховых платежей в соцфонды.

И это при том, что России, несмотря на бурный рост экономики в 2000-х годах, так и не удалось решить проблему устойчивого развития. Темпы роста экономики на 7 процентов в год достигались за счет высоких цен на нефть. Рост, очищенный от нефтяной составляющей, был бы на уровне 4 процентов, подсчитал Клепач. Выходит, при сохранении прежней модели экономики шансов на рывок практически нет. Это значит, что наша доля в мировой экономике будет сохраняться. И ни за 10, ни за 20 лет мы не сможем преодолеть разрыв в уровне доходов на душу населения с развитыми странами, объяснил перспективы замминистра. А примерно через пару лет нас, по словам Клепача, обгонит по этому показателю и соседний Казахстан. Под вопросом окажется переход к инновационной экономике: расходы на НИОКРы в нашей стране составляют 1 процент от ВВП, в Китае - 1,5 процента, по странам ЕС - 2 процента. Инвестиции в образование у нас примерно на том же уровне, что в Индии. Расходы на здравоохранение в процентах к ВВП в реальном выражении ниже, чем были в 1991 году, уточнил позже Дмитриев. От наиболее развитых стран мы по этому показателю отстаем почти в два раза. "Но лишь тогда, когда в нашей стране будут хорошо зарабатывать ученые, учителя и врачи, мы сможем получить инновационную экономику, а не страну, которая экспортирует нефть, девушек и будущих лауреатов Нобелевской премии", - резюмировал Клепач.

Но Кудрина его доводы не убедили. Для развития важнее снижение ставки кредитования, гнул он свою линию, комментируя выступление Клепача. А удержание дефицита, заметил министр, это, напротив, запирающее условие для развития. Другое дело, рассказал Кудрин, дебатируя на других площадках, они с Клепачем пришли к общему мнению: в сложную ситуацию бюджет загоняет рост социальных и оборонных расходов. Министр уже признавал, что пока источников для финансирования резко выросших планов по оборонке нет. "Принципиальная проблема российской экономики - это рассогласованность монетарной, фискальной, структурной и институциональной политики", - констатировал позже первый зампредседателя Центробанка Алексей Улюкаев. ЦБ, по его словам, научился с помощью процентных ставок регулировать денежный механизм - то есть воздействовать на стоимость денег. А значит, теоретически и управлять инфляцией. Но эти возможности резко ограничены. Потому что грамотная денежно-кредитная политика ЦБ "спотыкается" о бюджетный дефицит. На его финансирование в экономику выбрасываются деньги, и процентная ставка для инфляции роли уже не играет. Фискальная политика, в свою очередь, находится в плену у институциональной политики, продолжил цепочку зампред ЦБ. И, обратившись за примером к русской литературе, с грустью констатировал, что иногда чувствует себя лишним человеком.