Выход ЦБ из числа акционеров ММВБ может закончиться перекладыванием пакета акций из одного государственного кармана в другой

Решение Банка России выйти из капитала ММВБ, озвученное председателем ЦБ Сергеем Игнатьевым, нельзя не приветствовать. Пусть не сразу, а в течение двух лет – но все равно хорошо. Масштабный, значительный шаг навстречу рынку, участники которого давно потихоньку жаловались и на излишний бюрократизм в принятии решений на бирже, и на "указивки", спускавшиеся сверху. Нетрудно заметить, что и уход бывшего зампреда ЦБ Константина Корищенко с его недолгого дежурства на посту генерального директора ЗАО "ММВБ", несмотря на всеобщее глубокое уважение к этому видному специалисту, мало кого опечалил. Да и биржа уже подросла и вполне может претендовать на самостоятельный статус.

Традиционно считалось, что РТС больше "брокерская" площадка, а ММВБ – "банковская". 
С уходом ЦБ есть вероятность, что брокерам меньше придется опасаться банковского засилья. А главное – теперь вопрос объединения ММВБ и РТС перейдет из политической плоскости в коммерческую, а значит, дело станет лишь за суммой. Правда, в этом отношении есть небольшой нюанс: собственно, никто пока не доказал, что одна площадка лучше двух. Ну, то есть доказывающих, конечно, море, но согласны
с ними отнюдь не все.

Остается и еще один серьезный вопрос. Основной. Кому эта доля ЦБ, эти 29,8% акционерного капитала достанутся? Понятно, что западным инвесторам тут ловить нечего: достаточно вспомнить историю с попыткой ЕБРР купить несчастные 11,5% акций РТС. И сумма-то всего $80 млн, и, вроде бы, инвестора безобиднее представить нельзя. Ан нет, закопали тему. Чуть ли не до целого премьера вопрос дошел, да там и кончился.
Российских частных инвесторов, способных "влегкую" вынуть из тумбочки порядка $1 млрд – 
а именно так оценивается доля ЦБ, – немного. Если вычеркнуть всякие "Онэксимы" и прочую олигархию, которой такая инвестиция не особо по профилю, то, считай, почти никого и не останется. Ну, почти. Конечно, если страна скажет "надо", у любого миллиард найдется. Но это как-то маловероятно.

Как вариант, рассматривается распродажа частями. Однако тогда есть шанс, что биржа впадет
в другую крайность: ее крупнейшим по числу голосов участником может оказаться "Юникредитбанк". Иностранный. А этого, смотри выше, у нас не любят. То есть инвесторов, конечно, приветствуют, 
и международный финансовый центр строят, но вот этого – не любят.
То есть, если не плодить лишние сущности, остается один покупатель – главный рыночный покупатель последних лет – государство. В лице крупнейших частных банков страны – ВТБ и Сбербанка. Они уже в акционерах ММВБ, у них есть деньги, они любят делать покупки, и вряд ли кто-то захочет им это запретить. А в таком случае, очевидно, первые два абзаца этого сочинения можно было и не писать.