Дорогая нефть – очевидный риск для мировой экономики и не столь безусловное благо для России, каким может казаться

$100 за баррель сейчас и $100 за баррель весной 2008 года (а именно тогда цены закрепились на трехзначных уровнях в прошлый раз) – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Тогда мировая экономика еще не чувствовала приближения длительной и глубокой рецессии, завершив предыдущий, 2007 год ростом почти на 4%. Даже в США, где спад к тому времени уже начался, эксперты, за исключением немногочисленных пессимистов, не ждали катастрофы. Сейчас мировая экономика снова на подъеме, но это посткризисный рост – хрупкий и не вполне здоровый, поскольку был достигнут вливаниями беспрецедентных доз денежных стимуляторов.
По злой иронии глобализации, эти же стимуляторы во многом спровоцировали рост цен на нефть и другое сырье. А дорогие commodities сейчас – это верный способ задавить начавшийся экономический подъем в странах – чистых потребителях природных ресурсов. В США бизнес не может перенести весь рост издержек на покупателей, и компании, обремененные вдобавок грузом долгов, не торопятся создавать рабочие места. Таким образом, проблема высокой безработицы в Америке грозит затянуться на годы. В Европе рост цен на сырье уже просачивается на потребительские рынки и ставит ЕЦБ перед дилеммой: бороться с инфляцией или защищать давшиеся так тяжело проценты роста. В Китае высокая инфляция накладывается на перегрев рынков недвижимости, создавая риски посадки экономики (насколько жесткой – вопрос интересный). Чем может обернуться быстрый рост цен в сочетании с прочими проблемами в странах «третьего мира» – все видят на примерах Египта и Туниса.

Положение России, казалось бы, выглядит более выигрышным, хотя инфляцию мы также отчасти импортируем. Федеральный бюджет на текущий год сверстан из расчета $75 за баррель – цены, которая выглядит довольно-таки консервативно. Снижение дефицита по сравнению с плановым даст правительству возможность сэкономить средства Резервного фонда или сократить программу заимствований на внутреннем рынке и тем самым облегчить участь частных заемщиков. Если повезет – сделать и то, и другое.
Это в теории. На практике же в предвыборном году искушение потратить дополнительные доходы (если они возникнут) на угодные электорату цели будет велико. В бюджет текущего года заложено повышение пенсий всего на 9% – это ненамного выше прогнозируемой инфляции и совсем не впечатляет после прошлогоднего почти 1,5-кратного роста. Если при $100 за баррель пенсионные планы не скорректируют в сторону повышения, это будет в высшей степени удивительно. Основной риск дорогой нефти для России заключается в ложном чувстве комфорта, которое она хронически создает у властей. Появились лишние деньги – что может быть проще? Пенсионерам – прибавку к пенсии, военным – к денежному довольствию, Сочи – Олимпиаду, детям – мороженое, бабе – цветы. Зачем бороться за повышение эффективности бюджетных расходов и заниматься структурными реформами?