Компании защитили от любознательных миноритариев

18 января для работающих в сфере корпоративных споров юристов может стать историческим днем: одновременно и не сговариваясь, сразу два суда – Высший арбитражный и Конституционный – определили, как решать конфликты, возникающие по вопросу предоставления компаниями информации своим акционерам. Эксперты уже указывают на то, что разъяснения содержат внутренние противоречия, а многие аспекты остаются неясными и могут привести к новым конфликтам.

Добро и зло. Высший арбитражный суд России (ВАС) указывает, что акционеры (равно как и участники ООО) не обязаны раскрывать цели и мотивы, которыми они руководствуются, требуя предоставления информации о компании. За "святость" принципа транспарентности выступает и Конституционный суд России: "Составной частью правового статуса участников акционерного общества в отношениях с акционерным обществом является право на информацию об акционерном обществе, которое обеспечивается Гражданским кодексом Российской Федерации, закрепляющим право участников хозяйственного общества получать информацию о деятельности общества".
Но одновременно высшие суды разрешают отказывать в предоставлении материалов акционеру, уличенному в злоупотреблении своим правом. Например, если требующий конфиденциальной информации владелец ценных бумаг является фактическим конкурентом (или его аффилированным лицом), а предоставление требуемых сведений может причинить вред коммерческим интересам акционерного общества. ВАС также считает недобросовестным участника, который неоднократно заявлял требования о предоставлении одних и тех же уже полученных документов, требовал относящиеся к прошлым периодам материалы, "явно не представляющие ценности с точки зрения их анализа".
Конституционный суд России также говорит о необходимости обеспечения баланса законных интересов как миноритарных акционеров, так и самих компаний. А потому руководство акционерных обществ вправе возражать против выполнения требований акционера, если, с его, руководства, точки зрения, характер и объем запрашиваемых сведений свидетельствуют о наличии признаков злоупотребления правом на доступ к информации, в том числе "в связи с отсутствием у него законного интереса" в ее получении. Запрет возможен также, когда имеют место иные фактические, свидетельствующие о недобросовестности, обстоятельства. Злоупотреблением орган конституционного надзора считает не только действия в интересах конкурентов, но и "намерение создания объективных трудностей" (например, когда специально запрашивается большой объем копий, дабы затруднить деятельность акционерного общества).
Цель подобных разъяснений – защитить компании от лиц, которые используют статус акционера для получения соответствующей информации в интересах конкурентов, трейдеров, иных недобросовестных участников, а порой и рейдерских захватов. В этом случае чаще всего приобретается мизерный пакет, иногда даже одна акция. Например, Конституционный суд России рассматривал этот вопрос по заявлению ОАО "Нефтяная компания ”Роснефть“, которая ведет процесс с Алексеем Навальным – одним из самых "одиозных" акционеров, лидером общественного движения по борьбе с коррупцией. Только в минувшем году Алексей Навальный (исключенный за недостойные действия из партии "Яблоко") подал не менее шести исков к разным акционерным обществам (в том числе "Газпрому", "Сбербанку России" и пр.). 

Преступление и наказание. Эксперты указывают на неоднозначность формулировок разъяснений высших судебных инстанций. "Доказать злоупотребления кого-либо своим правом является крайне сложным делом, арбитражные суды исключительно редко обосновывают этим обстоятельством свои решения, – отмечает Михаил Бойцов, управляющий партнер юридической компании Rightmark group. – Вообще злоупотребление правом является категорией оценочной, то есть суд оценивает все доводы и доказательства сторон по своему внутреннему убеждению, не имея при этом каких-либо четких критериев, что является злоупотреблением правом, а что нет. А потому защититься от акционеров, использующих полученную от общества информацию в интересах иных лиц, крайне сложно – реально действующего правового механизма для этого не существует».
По мнению Михаила Бойцова, злоупотреблению акционера можно противопоставить формально законные действия – общество может отказать ему в предоставлении информации, предложив обратиться в суд: «Рассмотрение такого дела в реалиях сегодняшнего дня займет не менее 3–5 месяцев. Возможно, за это время информация устареет и потеряет ценность. Есть еще ряд аналогичных методов борьбы".
Однако адвокат юридической фирмы "S&K Вертикаль" Михаил Ильин предупреждает о риске, которому подвергают себя компании и ее руководители, отказывая в предоставлении информации: "Перечень действий, которые могут быть расценены как злоупотребление, является открытым, поэтому акционерному обществу каждый раз придется доказывать обоснованность отказа в предоставлении информации. Но если злоупотребление акционера не будет доказано, компания понесет серьезную административную ответственность". По закону такое деяние влечет для юридического лица штраф в сумме от 500 до 700 тыс. рублей, лично для ответственного должностного лица акционерного общества – еще до 30 тыс. Кроме того, топ-менеджер может быть дисквалифицирован на срок до одного года – лишен своего поста и включен в специальный "черный список" МВД России. В течение года он не вправе будет занимать руководящие должности ни в одной российской организации.
Статистика о рассмотрении дел ФСФР в целом по России не публикуется, но в минувшем году только в Северо-Западном федеральном округе было зафиксировано более 300 нарушений требований законодательства по раскрытию информации эмитентами с составлением соответствующих протоколов об административных правонарушениях. Общая сумма наложенных штрафов превысила 50 млн рублей.

Точность – вежливость акционеров. Добросовестным акционерам Михаил Ильин рекомендует указывать цели, для которых запрашивается информация: "В любом случае ОАО может отказать в предоставлении документов, сославшись на то, что данная информация не представляет ценности для акционера. Однако при защите его прав в арбитражном суде или Федеральной службе по финансовым рынкам указание в запросе на цель получения информации значительно облегчит привлечение компании к ответственности".
Недобросовестными могут считаться и журналисты, работающие под "крышей" статуса акционера. "Такие действия могут нанести вред самой компании, что противоречит целям рассматриваемой правовой конструкции, а также сути отношений между обществом и акционером", – убежден Михаил Бойцов.
Сами компании также считают разъяснения ВАС неконкретными. По мнению Эллы Томилиной, заместителя генерального директора по корпоративным отношениям ОАО "Северо-Западный Телеком" (более 30 тыс. участников), оценить, как они могут отразиться на взаимоотношениях эмитента и миноритарных акционеров, не представляется возможным: "Речь может идти о бесконечном множестве самых различных ситуаций. При этом, какие именно документы и при каких условиях могут запрашивать и получать акционеры, в данном письме четко не определено. По каждой конкретной ситуации решение будет приниматься судом. Достаточная для корректных оценок судебная практика разрешения подобных споров будет нарабатываться еще долго", – констатирует топ-менеджер.
В пресс-службе банка ВТБ (по итогам IPO в 2007 году акционерами банка стали более 120 тыс. юридических и физических лиц) отмечают, что целью предоставления информации о деятельности компании является, в первую очередь, обеспечение акционерам возможности оценки эффективности своих инвестиций. "Тогда как часть миноритариев, очевидно, зло­употребляют правами по использованию полученной информации", – признают в банке.
Выводы ВАС помогут защитить как раз добросовестных акционеров от злоупотреблений уже со стороны компаний. Так, ограничивается право требовать от запрашивающих материалы жесткой конкретизации – например, указывать точные даты и номера истребуемых протоколов или иных документов. Ведь они их могут и не знать. Та же "Роснефть" мотивировала свой отказ предоставлять г-ну Навальному копии протоколов заседаний совета директора за 2009 год отсутствием в его запросе полных реквизитов оных документов. 

Копии без аванса. А вот другое разъяснение ВАС весьма спорно: признавая право акционерных обществ взимать плату за изготовление копий запрашиваемых документов, высшая судебная инстанция указывает на незаконность обусловливать их предоставление внесением соответствующей суммы. То есть "утром – стулья, вечером – деньги", и даже если денег не получено за прошлые копии запрашиваемых документов, "стулья" все равно должны быть поставлены. По мнению Михаила Ильина, компания может принудительно взыскать с акционера такие расходы только в судебном порядке, тем более что практики по зачету таких долгов в счет выплаты дивидендов нет. С ним согласен и Михаил Бойцов: "Надо понимать, что эта сумма настолько мала, что ни одно акционерное общество не будет ради нее судиться".
ВАС, правда, допускает исключение: обязанность внести аванс как условие получения копий может быть предусмотрена уставом компании. По мнению экспертов, это наиболее адекватный способ обеспечения оплаты расходов, но уже сейчас эти положения трактуются неоднозначно. Например, в уставе ОАО "Северо-Западный Телеком" содержится идентичная федеральному закону норма о праве акционеров "получать копии документов за плату", но Элла Томилина убеждена, что он позволяет требовать предоплату. В уставе компаний "Газпром" и "Роснефть" также говорится о «плате, взимаемой за предоставление копий" – то есть нет условия об авансе или праве не отдавать документы до внесения денег. А в уставе "Транснефти" вообще нет ни слова о взимании платы.
Высший арбитражный суд России также указал на право акционеров без предварительного уведомления или согласований в процессе ознакомления самостоятельно, в том числе с использованием личных технических средств (ручного сканера, фотоаппарата и т.д.), производить копирование документов. До сих пор сотрудники некоторых компаний чинили различные препятствия желающим сфотографировать открытые для ознакомления материалы.