Купить инвестбизнес не значит его контролировать. Для Рубена Варданяна, продающего компанию не первый раз, контроль не потерян

Сделка по продаже крупнейшей инвестиционной компании Сбербанку доказывает, что финансовый рынок теперь – почти полностью государственное поле. Однако работать на нем все равно будут частные предприниматели, такие, как Рубен Варданян, который за 20 лет работы над компанией смог не один раз выйти из бизнеса, а потом его снова вернуть. История с Банком Москвы, когда-то купившим "Тройку", может повториться. Инвестиционный бизнес во всем мире – дело исключительно частных предпринимателей. Государство всегда вынуждено занимать «государственную» позицию, которая сочетается с интересами бизнеса, а частник найдет баланс интересов или просто откажется от невыгодной сделки. Бизнес уровня "Тройки" зависит исключительно от людей: без основателя и его команды сделка была бы бессмысленной. 

Государству в лице Сбербанка нужна международно признанная инвесткомпания, которая сможет поучаствовать в объемной программе приватизации, рассчитанной до 2015 года. И одного "ВТБ Капитала" будет недостаточно – все же государство стремится создавать конкуренцию хотя бы внутри собственных структур, понимая, что иначе эффективности от них ждать не стоит. Поэтому поверить в то, что до 2015 года можно будет добиться синергетического эффекта от сделки, достаточно легко. Легко верится, что такой эффект будет выражен в существенной прибыли, которая в итоге может позволить довести общий объем выплат Сбербанком текущим акционерам "Тройки" до $1,8 млрд (сейчас Сбербанк платит $1 млрд деньгами, а дальнейшие выплаты составят половину среднегодовой прибыли за предстоящие три года, умноженной на коэффициент 13,5, за вычетом уже выплаченного $1 млрд). Для этого, по условиям сделки, "Тройка" должна показывать прибыль не ниже $70 млн в год. 

Правда, продажа крупнейшего инвестиционного бизнеса примерно за 1,3 капитала в стране с большими экономическими перспективами, как пишут аналитики самой же компании, – это не самая яркая иллюстрация радужного будущего отрасли, да и всей российской экономики. Возникает серьезный вопрос: что будет дальше? По словам Германа Грефа, до 80% попыток объединения подобного рода обычно проваливаются.

Другой вопрос: что будет делать через три года Рубен Варданян? По его собственным словам, он еще не в том возрасте, чтобы уйти на покой. Как мы уже однажды писали, в офисе "Тройки" висит картинка, на которой Рубен Варданян изображен в образе Зорро, и ниже надпись: And someday, when he’s needed, we will see him again ("Однажды, когда он понадобится, мы увидим его снова"). Мне кажется, что нынешняя сделка может оказаться не такой уж и существенной и со временем откатиться назад. А сам Рубен Варданян не успокоится, пока не заработает как минимум $2 млрд деньгами за 75% + 1 акцию "Тройки", которые пару лет назад предлагал ему J.P. Morgan.