Герои нашего времени

Смерть компьютерного гуру Стива Джобса (он умер 5 октября) на несколько дней стала главной темой всех российских медиа. Джобс был везде — от микроблогов до центральных телеканалов. В его тени исчезли многие другие новости этих дней — например, смерть бывшего юриста компании ЮКОС Василия Алексаняна 3 октября.

Как и смерть Джобса, смерть Алексаняна была ожидаема. Но, в отличие от смерти Джобса, она, казалось бы, должна была стать национальной новостью номер один. Алексанян — жертва существующей в России правоприменительной машины или того, что себя за таковую выдает. В любой европейской или североамериканской стране история смертельно больного юриста, которого долгие годы мытарили в тюрьме, оказалась бы на первых полосах национальных газет.

Алексанян едва ли мог претендовать на статус национального героя-мученика: если он и мученик, то для весьма небольшого количества людей, сочувствующих либеральной идее. Тем более непонятно, что помешало властям дать этим людям спокойно выразить свою скорбь на акции памяти в центре Москвы в день похорон: несколько человек зажгли поминальные свечи, держа портреты умершего. Но так получилось, что на той же площади активисты одного из прокремлевских молодежных движений записывали видеоподарок ко дню рождения своего национального героя, премьер-министра России Владимира Путина.

Очевидцы сообщают, что сначала на участников акции памяти Алексаняна напали именно они, а уже потом — сотрудники полиции. Даже если считать, что участники акции памяти специально зажгли свечи рядом с поклонниками премьер-министра, разгон выглядел крайне бестактным и явно чрезмерным — чтобы не сказать куда жестче. Но и он потерялся в струе сообщений о кончине Джобса.

Такая же участь постигла и пятую годовщину гибели журналистки Анны Политковской, про которую Владимир Путин некогда сказал, что ее смерть принесла России больше вреда, чем ее заметки. Никто в мире не сомневается, что смерть Политковской была напрямую связана с ее работой. В честь Политковской названа одна из главных парламентских аудиторий — правда, не в здании Думы, а в комплексе Европарламента в Брюсселе.

Пятилетие смерти Политковской в России затмил не только Джобс, но и Владимир Путин, с днем рождения которого совпадает день ее гибели. В этом году 7 октября следствие объявило, что предъявление окончательного обвинения по делу о ее убийстве отложено, и что-то заставляет думать, что пауза может затянуться надолго.

8 октября, когда Джобс уже потихоньку сошел с первых полос, в одном из московских СИЗО умер директор гимназии Андрей Кудояров, которого обвиняли в получении взятки. Каким бы ни было обвинение, смерть человека в СИЗО — ЧП, после которого должны лететь погоны. Как раз в такие моменты становится понятно, почему люди типа Джобса имеют право быть в России национальными героями: они создают мир, в котором больше нет непроницаемых застенков, а их создание становится технически невозможным. Кажется, это не очень ясно тем, кто принимает решение не допускать смерть Алексаняна или инфаркт Кудоярова в медиаконтент, охотно отдавая первые строки новостей некрологам в память об одном из главных идеологов по-настоящему свободного мира.