Блог пользователя SuperMoney

На прошедшей неделе фьючерс на нефть эталонного сорта Brent подорожал на относительно умеренную сумму в 0,54 доллара за баррель. При определенных обстоятельствах это может указывать на приближающийся перелом повышательного тренда. Любопытно, что цена фьючерсного контракта на нефть эталонного сорта WTI выросла на 2,07 долларов за баррель.

Умеренное повышательное движение цен на «черное золото» происходило в условиях низкого объема торгов на фоне падения доллара США.Фьючерсы на нефть в период с 18 по 22 апреля торговались в корреляции с курсом доллара, который сползал после того, как 18 апреля рейтинговое агентство S&P сделало предупреждение относительно уровня долга США – пересмотрело прогноз кредитного рейтинга США.

Большой интерес вызвало заявление министра нефти Саудовской Аравии Али аль-Наими о сокращении добычи нефти в этой стране в марте на 0,8 млн. баррелей в сутки из-за, внимание, избытка предложения сырья на рынке.

Таким образом, есть определенные основания предполагать, что одной из важнейших причин наблюдаемого роста цен на нефть является сочетание психологического фактора и активных действий «быков» нефтяного рынка. Насколько удачным будет данное сочетание, сказать сложно. Не легче ответить и на вопрос – для кого оно будет удачным…

Вячеслав Бутко, партнер и главный редактор SuperMoney

Источник: supermoney.in.ua

За предпоследнюю неделю апреля доллар США снизился почти на 1% против корзины основных мировых валют. Наибольшее снижение наблюдалось против так называемых «сырьевых» валют – канадского и австралийского долларов, российского рубля. Индекс доллара США постепенно подошел к минимуму с августа 2008 года – момента, который принято считать началом острой фазы мирового финансового кризиса.

Главным драйвером ослабления американской валюты принято считать низкую учетную ставка ФРС США в сравнению с повышающимися ставками, например, в зоне евро, Китае, Бразилии, Австралии. По мнению многих специалистов, низкая ставка означает невысокие доходы на вложения в активы страны с более низкой процентной ставкой.

Однако, автор не полностью разделяет такое толкование причин движения курсов валют. Так, если говорить о США, то уже несколько месяцев доходность 10-летних и 30-летних государственных облигаций находится на максимуме за последние 4 года. В таких условиях логичным было бы укрепление доллара, который приобретался бы для последующей покупки treasuries. Наблюдающееся же в действительности снижение курса доллара несколько нивелирует считающееся привычным представление о влиянии процентных ставок на курсовое соотношение валют.

Еще одним, пожалуй, более существенным доводом в пользу определенной сомнительности утверждения о наличии прямой функциональной зависимости между уровнем процентных ставок в стране и курсом валюты этой страны, является длительное (на протяжении 3-4 лет) укрепление курса японской иены против едва ли не всех ведущих мировых валют при том, что процентная ставка Центробанка Японии в этот период сначала составляла 0,25%, а в начале 2009 года и вовсе снизилась до 0%.
Оставив на время теоретические изыскания о причинно-следственных связях в процессах курсообразования, как и рассуждения о применимости означенных связей в экономике вообще, заметим, что дешевеющий доллар усиливает напряжение на потребительском рынке США, в первую очередь из-за растущей цены на импортируемую нефть (да и на другие ввозимые товары).

В тоже время, любопытно выглядят некоторые статистические данные, связанные непосредственно с настроениями операторов рынка валют. Валютные спекулянты сократили количество ставок против доллара США. Стоимость чистых коротких позиций по доллару сократилась до 24,36 млрд. долл. на неделе, закончившейся 22 апреля, по сравнению с 25,11 млрд. долларов неделей ранее. Причем сокращение объема позиций игроков, которые ожидают снижение курса доллара против евро, наблюдается четвертую неделю подряд. Не стоит исключать наличие системности в действиях операторов рынка.

Две ключевых фигуры американской финансовой системы – председатель ФРС Бен Бернанке и министр финансов Тимоти Гайтнер – пока не предпринимали действий для изменения существующего тренда доллара. Американские власти вряд ли начнут интервенцию с целью прекратить падение доллара пока не станет очевидным, что ослабление доллара наносит вред фондовому рынку страны.

В этом вопросе тоже имеется интересная информация. Стоимость страховки от падения индекса S&P 500 (опцион put) достигла в конце прошедшей недели максимального значения за последние 4 года, превысив в 2 раза стоимость опциона call. Это максимальное соотношение с июля 2007 года. Инвесторы активно покупают put в преддверии окончания программы QE-2. Если сработает модная стратегия – «распродайся в мае и сиди все лето в «боковике», но с прибылью» — не исключено, что Бернанке и Гайтнеру придется предпринимать некоторые действия, направленные на поддержание рынка ценных бумаг. В том числе, и через коррекцию курса доллара.

Вячеслав Бутко, партнер и главный редактор SuperMoney

Источник: supermoney.in.ua

В период с 11 по 15 апреля апологеты «сырьевой теории» Джима Роджерса услышали тревожные звонки – фьючерсный контракт с исполнением в июне на нефть эталонного сорта Brent подешевел на 2,67 долларов за баррель, цена аналогичного контракта на нефть эталонного сорта WTI снизилась на 3,15 долларов за баррель.

Насторожить спекулянтов, занявших длинную позицию по нефти, должен тот факт, что снижение цены «черного золота» произошло на фоне публикации еженедельного отчета Министерства энергетики США, согласно которому запасы бензинов в стране сократились на громадную величину в 7 млн. баррелей, а запасы дистиллятов снизились на 2,7 млн. баррелей (надо полагать, что резервы нефтепродуктов уменьшились в результате сокращения импорта и снижения загруженности ряда американских нефтеперерабатывающих заводов из-за профилактических ремонтов).

Не способствовало повышению настроения «нефтяных быков» ни наблюдавшееся на прошедшей неделе ослабление доллара против евро, ни прозрачные намеки ведомства Бена Бернанке о продолжении мягкой кредитно-денежной политики, ни рост индекса потребительского доверия в США, ни увеличение промышленного производства в Штатах и Китае.

Пока преждевременно говорить о переломе тенденции, однако существенная коррекция на нефтяном рынке произошла. Думаю, что увеличить ее глубину может заявление министра нефти Саудовской Аравии, который высказался в том духе, что, несмотря на снижение производства «черного золота», предложение нефти на мировом рынке превышает спрос. Как бы многочисленные нефтяные спекулянты не уподобились графине из телеграммы, отправленной Остапом Бендером подпольному советскому миллионеру Корейко. «Графиня изменившимся лицом бежит пруду»…

Вячеслав Бутко, партнер и главный редактор SuperMoney

            Сегодня рассматривал графики, на которых аналитики рисуют все эти фигуры технического анализа, вспомнилось высказывание  «Адама Смита » (Джорджа Гудмана) из его классического труда «Игра на деньги»: «Если можно было полагаться на все эти схемы и графики, то у нас был бы не мир, а заглядение. Но если бы все действительно обстояло так четко и однозначно, все двадцать два миллиона активных инвесторов обложились бы графиками, - и Игре пришел бы конец. Акции всегда имеют склонность проскакивать напрямую через уровни сопротивления или поддержки, приостанавливаясь лишь на момент, чтобы поклонники графиков могли продать (на уровне сопротивления) или купить (на уровне поддержки). Конечно, чартисты могут всегда в ретроспективе сказать, что это была классическая «Ловушка», но это вряд ли способно утешить бедолаг, в «Ловушку» угодивших».

          Это отрывок из книги, о которой один из лауреатов Нобелевской премии по экономике  Пол Самуэльсон сказал, что это - «современная классика». Книга «Игра на деньги» написана Гудманом еще в 1968 году! Если кто помнит, это было время очередной эйфории на рынках,  время легендарной эпохи Go-go(1963-1968гг). Поэтому, господа, не сильно увлекайтесь теханализом! Помните о «черных лебедях»! Не забывайте Виктора Нидерхоффера и его 1998 год!

Петр Бернштейн, независимый эксперт

Источник: supermoney.in.ua  

Ставший легендой при жизни бывший глава ФРС Алан Гринспен жестоко раскритиковал закон Додда–Фрэнка, который стал отправной точкой в реформе финансового сектора США.

По мнению патриарха современной мировой финансовой системы, принятый Конгрессом США документ может спровоцировать самое большое искажение в регулировании рынка за последние 40 лет. "Финансовая система, к которой пытаются применить Додда–Фрэнка, куда сложнее, чем законодатели, а тем более регуляторы, могут представить", – заявил Гринспен. С этим высказыванием сложно не согласиться, однако давайте посмотрим на другие аспекты проблемы.

Напомним, что 22 июля прошлого года президент США Барак Обама подписал закон о самой масштабной реформе финансовой системы США со времен Великой депрессии. Ознакомление с законом Додда–Фрэнка позволяет без особого риска предположить, что в его основе находятся идеи таких представителей "нового кейнсианства" как Джозеф Стиглиц и Пол Кругман.

Эти уважаемые экономисты взяли верх в интеллектуальном противостоянии с представителями "чикагской школы" экономики, чьи идеи об эффективных рынках, не требующих государственного регулирования, посрамлены.

Закон Додда–Фрэнка призван сократить риски для финансовой системы США. Регуляторам предоставлены большие полномочия для надзора за банками и финансовыми учреждениями. Совету по контролю финансовой стабильности, Агентству по защите потребителей финансовых услуг и Инвестиционному консультативному комитету по защите прав инвесторов пожаловали право ликвидировать крупные проблемные американские кредитные организации. Видимо, это сделано в рамках реализации концепции "Скажем решительное "нет" принципу "Слишком большой, чтобы умереть".

Теперь возможности банков США по проведению операций на рынке за счет собственных средств ограничены (акцентирую внимание – не за счет средств клиентов, а за счет собственных средств банковских учреждений). Так называемое "правило Пола Волкера", ближайшего советника Обамы в сфере экономики, заключается в следующих нововведениях:

– вложение банками средств в хедж-фонды и фонды частных инвестиций разрешено в объеме, не превышающем 3% от их капитала первого уровня;

– банкам разрешено владеть не более чем 3% капитала данных фондов.

Также законопроект ограничивает возможности банков, участвующих в программе федерального страхования, в торговле деривативами. Для подобной торговли финучреждениям необходимо создавать отдельные компании. Хорошо хоть разрешено проводить операции со свопами, если они используются банками для страхования рисков.

А теперь внимание! Закон Додда–Фрэнка усиливает контроль над ФРС. Конгрессмены и сенаторы получили право контролировать так называемые "чрезвычайные" программы ФРС по выкупу или продаже ценных бумаг. Кроме того, от ФРС теперь будут требовать отчитываться перед Конгрессом обо всех кредитах, выданных американским банкам. Не это ли покоробило великого и ужасного Гринспена, всегда ратовавшего за максимальную независимость ФРС?Добавлю, что ФРС уже пыталась уклониться от предоставления подобной информации, однако американские судебные органы не позволили Федрезерву это сделать.

Справедливости ради заметим, что понять Гринспена в данном конкретном моменте несложно – излишние бюрократические проволочки, несомненно, ослабят эффективность монетарных мер ФРС.

С другой стороны, говоря об усилении контроля за работой американских банков, стоит задуматься над следующим вопросом: не оказались ли виновники финансового кризиса самыми крупными его бенефициарами?

Автор: Вячеслав Бутко

Источник: supermoney.in.ua

Все совершаемые экономические прогнозы относительно поведения рынков в будущем, согласно этой иронической теории, можно разбить на три класса:

1. Слабая степень прогнозирования. К этому классу относятся прогнозы, в которых практически отсутствуют любые количественные оценки.  Они очень туманны. Речь идет только о направлении изменений тренда (вверх-вниз) в будущем, без указания конкретного времени, когда они произойдут, и величине (например, величине роста или падения рынка) изменений. По сути, к ним можно применить то же определение, что и к будущему – эти прогнозы являются крайне неопределенными. К прогнозистам, использующим такой стиль прогнозирования, можно отнести таких экспертов как, например: Алан Гринспен, Уоррен Баффет, Питер Линч. Практическая ценность таких прогнозов несомненна, так как они являются плодом размышлений людей, в результате которых они совершают непосредственные действия в своей инвестиционной или регулятивной (Гринспен) практике. Эти прогнозы, по сути, представляют собой инвестиционные гипотезы, которые эксперты проверяют на практике. В силу большого авторитета указанных экспертов, их прогнозы (гипотезы) оказывают, в том числе, влияние и на поведение других практиков, так как инвесторы склонны к стадному поведению. Неопределенность предсказаний этих экспертов позволяет им никогда не терять лицо и оставаться авторитетными экспертами многие годы, так как редко бывает, что их прогнозы не сбываются, в силу того, что они, по сути, не делают никаких прогнозов.

2. Средняя степень прогнозирования. К этому классу относятся прогнозы, в которых присутствуют известные количественные оценки. Яркими представителями такого рода экспертов являются Джордж Сорос и Джон Полсон. Сорос говорит, что ему нужен инвестиционный тезис, чтобы проверить его практическую применимость ("сначала инвестируй – потом анализируй"). Будучи агностиком, он в принципе отказывает себе в познании реальности априори. Истина, по его мнению, может быть постигнута только в результате проверки его инвестиционной стратегии, только при наблюдении за стоимостью уже приобретенных активов и дальнейшей адаптации этой инвестиционной стратегии к рынку, вследствие происходящих изменений на нем. Практическая польза таких прогнозов несомненна. Являясь, по сути, только необходимым условием, мотивирующим выход на рынок этих финансистов, в приложении к их несомненному мастерству (в основном, латентному по своему характеру – "спина Сороса"), они (прогнозы) позволяют этим финансистам зарабатывать (впрочем и терять) большие деньги.

3. Сильная степень прогнозирования. К этому классу относятся прогнозы, в которых практически всегда детально указываются количественные изменения на рынках и время их наступления. Для практиков рынка не представляют никакого интереса. Так как одни (Баффет, Линч) не верят в возможность человека прозревать будущее и рассчитывают только на:

1) статистику, исторические данные по рынкам: в долгосрочной перспективе активы, как правило, растут (стратегия "купи и держи"),

2) везение, позволяющее им за счет частого перекладывания активов, оставаться с такими активами, которые все-таки переигрывают рынок;

другие (Сорос, Полсон) тоже не верят в возможность человека прозревать будущее и рассчитывают только на:

1) свои исключительные способности к улавливанию изменений на рынке ("спина Сороса"), постоянно работая на рынке и с рынком,

2) инсайдерскую информацию (Полсон как инсайдер банка Goldman Sachs). Учитывая крайнюю немногочисленность этих  удачливых инвесторов и спекулянтов, нельзя с уверенностью сказать, даже насколько их деятельность вообще включает в себя рациональные основания. Поэтому в третьем классе прогнозирования, как правило, находятся академические ученые. Они не рискуют своими денежными вложениями на рынке, и именно поэтому являются крайне безответственными в прогнозах. Отсюда их предсказания весьма небезопасны для инвесторов, в случае если они поверят в эти прогнозы, которые станут основанием для их инвестиционной стратегии. Классические представители – Нуриэль Рубини, Алан Абельсон.

Данная классификация, на мой взгляд, может представлять интерес как для действующих экспертов, так и для будущих. Она позволит резко сократить время, которые они потратят на душевные метания в поисках истины, и позволит им сразу присоединиться к той научной инвестиционной методологии, которая им ближе по духу.

Петр Бернштейн, независимый эксперт

Источник: supermoney.in.ua                                                                                                 

Трагические события в стране Восходящего Солнца помимо сочувствий, потока гуманитарной помощи и эколого-климатических опасений, вызвали шквал прогнозов на тему — «Как землетрясения в Японии повлияют на перспективы мировой экономики?».
Не думаю, что имеет смысл вливаться в стройные ряды экономических оракулов. Интересующиеся предстоящим влиянием японских землетрясений на мировой ВВП, инфляцию, стоимость нефти, курс монгольского тугрика к албанскому лею имеют широкий спектр уже сгенерированных прогнозов. Остается только выбрать из них один (или несколько) на свой вкус. Поэтому попробую дать краткий анализ отдельных реакций международных рынков на японские события, которые (реакции, естественно) мне представляются интересными.

1. Резкое укрепление курса японской иены, которое пока имеет тенденцию к сохранению. Логично, что первой реакцией на землетрясение стала массовая репатриация капиталов японскими компаниями на родину. Однако на 8-ой день после трагедии иена установила исторический максимум по отношению к доллару — 76,36. Это выглядит странным на фоне того, что японский Центробанк вбросил к тому моменту в экономику 688 млрд. долларов за неделю (пожалуй, теперь вряд ли стоит называть Бернанке «Беном-вертолетчиком»). Возникает логичный вопрос – почему столь колоссальные средства никоим образом не ослабили курс иены?

2. Снижение стоимости нефти, если брать за интервал неделю с 11 марта (дата первого землетрясения) по 18 марта. Да, в силу остановки ряда японских НПЗ мировой спрос на «черное золото» на несколько дней снизился на 0,8 млн. баррелей в сутки, что составляет 1% дневного потребления. Но в то же время, очевидно, что спрос на нефть в Японии уже восстановился – из-за разрушения АЭС оперативно восстановить производство электроэнергии возможно только при использовании нефтепродуктов. А если к японской ситуации добавить обострение ситуации в Бахрейне, Саудовской Аравии и проанонсированное вмешательство сил НАТО в Ливии, сложно удержаться от вопроса, почему нефть не взлетела если не до 147 долларов за баррель, то хотя бы до 120?

3. Усилю мысль из предыдущего пункта и задамся вопросом, почему июньские фьючерсы на основные маркерные сорта нефти сейчас торгуются заметно, на 5-7%, ниже, чем нынешняя стоимость «черного золота»? По мере восстановления экономики Японии рост спроса на нефть в стране возрастет, однако операторы рынка ставят на падение стоимости нефти. Спекулянты предполагают, что нефть будет терять в цене, несмотря на то, что ситуация в Северной Африке и на Ближнем Востоке далека даже от намека на стабилизацию. Почему это происходит?

4. Снижение курса доллара по отношению к евро, швейцарскому франку, австралийскому доллару. Происходит это на фоне колоссальных катаклизмов, следствием которых почти всегда был уход в американские активы, в первую очередь в госбумаги. Часть привычного сценария реализовалась – спрос на облигации Госказначейства США ощутимо вырос. Но для их приобретения нужны американские доллары. Почему же при видимом увеличении покупок долларов (для приобретения treasures) курс этой валюты за неделю «японских событий» серьезно снизился?

5. На фоне резкого падения фондовых индексов Японии аналогичная ситуация наблюдалась и на других фондовых рынках. Это выглядит логичным только на первый взгляд, так как высвободившиеся на Токийской фондовой бирже капиталы могли бы переместиться во Франкфурт, Лондон, Нью-Йорк, тем самым способствуя как минимум установлению бокового тренда. Почему этого не произошло?

6. Первой реакций на землетрясения в Японии было ощутимое снижение стоимости золота. Казалось бы, нас приучили к тому, что в периоды неопределенности и напряженности нет лучшего защитного актива, чем «желтый металл». Казалось бы, нет лучшего момента для воплощения мечты апологетов бесконечного увеличения цены тройской унции золота. До 1,5, а то и до 2 тыс. долларов. Почему не сбывается прогноз «коллективного» Джима Роджерса, причем в наиболее подходящий для этого момент?

7. В ситуации, когда едва ли не главной проблемой всех крупнейших национальных экономик (за исключением китайской) является риск повышения процентных ставок, их поднимают в Индии и Бразилии, а Евроцентробанк не заявляет о коррекции своих планов, состоящих в анонсированном повышении ставки уже в апреле? Опасаются инфляции? Но разве лучшим вариантом будет стагфляция, к которой приведет возможный рост процентных ставок?

8. Япония имеет второй по величине в мире внешний долг. При этом отношение внешнего долга к ВВП составляет устрашающие 200%. Вряд ли для ликвидации последствий землетрясения и восстановления экономики обойтись без наращивания внешних государственных заимствований. В таком случае, почему не наблюдается обвального удешевления гособлигаций Японии? И почему рейтинговые агентства не говорят о предстоящем снижении рейтинга страны (если, конечно, это не элементарный гуманизм)?
Четкого ответа на эти вопросы у меня нет и быть не может. Есть только острожное предположительное объяснение реакций регуляторов и рынков, ряд из которых (речь о реакциях) могут казаться странными или нелогичными (или же действительно таковыми являются).

Полагаю, что в экономическом мире, в умах руководителей Центробанков, игроков рынка и аналитиков все разбалансировалось и смешалось настолько сильно, что ждать реакции, которая кажется адекватной, было бы необоснованным оптимизмом.

Более того, похоже, все в современном «экономическом мире» смешалось настолько сильно, что дом Облонских по сравнению с ним кажется островком стабильности и с полным основанием может претендовать на высокое звание дома с образцовой культурой быта.

Автор: Вячеслав Бутко

Источник: supermoney.in.ua

Эрик Найман о снижении кредитного рейтинга Японии, кандидатах на дефолт в ЕС и неумелой монетарной политике Европы (видео интервью)

http://www.supermoney.in.ua/blog/makroekonomika/88.html